воскресенье, 8 марта 2020 г.

"Я вас не больно зарежу". Медицина капитализма.

Да, это нормально для капиталистической медицины во всех странах.
Еще одна история потери человечности в условиях погони за деньгами.

Вадим Слуцкий сообщает в Дзене:

Карательная медицина в современной России

[Автор явно ненавидит Сталина, несмотря на свои страдания без него. Поэтому приплёл Сталина совершенно не к месту. А история страданий автора статьи описывает прямо противоположное сталинской медицине.]

О современной России часто [напрасно] говорят, что она очень похожа на сталинский СССР, но мягче, либеральнее. Однако на самом деле в некоторых отношениях Путин даже превзошёл Сталина.



Простой человек, если выздоровеет, то и так выздоровеет


В начале 2013 г меня привезли в БСМП Петрозаводска с очередным приступом спаечной болезни.

«Спайка» — медицинский термин, означающий утолщение стенок тонкого кишечника. В результате просвет становится меньше, и если там что-то застряло, возникает непроходимость. Это очень опасное состояние, способное привести к смерти всего лишь спустя пару суток.

У меня такие приступы были множество раз, но всякий раз я попадал в 1-ю хирургию (заведует ею Алонцева Наталья Николаевна). Наталья Николаевна — настоящий врач: для неё здоровье и благополучие пациентов на первом месте. И там меня всегда откачивали. Клали под капельницу, 5-6 дней голода. И никаких операций.

Хотя рентген неизменно показывал именно непроходимость.

В тот раз (это было во время празднования «старого нового года», ночью с 11 на 12 января) у меня было обычное для этих приступов состояние, однако я попал во 2-ю хирургию. Впервые.

Дежурным хирургом была Цуканова Рената Станиславовна. Это опытный и уважаемый в городе врач, было ей тогда уже за 50. А мне — ровно 50.

Никакой терапевтической помощи. Мне просто дали выпить барий, после чего сделали обезболивающий укол и ждали, когда барий пройдёт. Он не прошёл.

В 1-й хирургии это тоже делается, но сразу кладут под капельницу и капают несколько часов подряд спазмалитики.

Тут — просто ждали, что будет.

Разумеется, состояние ухудшилось. Мне пришлось согласиться на операцию, так как в противном случае я долго не прожил бы: началось бы омертвение кишечника.

Операция эта [для пациента] крайне тяжёлая. Восстановление у меня заняло полтора года.

Когда я восстановился, я спрашивал Ренату Станиславовну, почему мне не пытались помочь терапевтически. Кстати, при приступах спаечной болезни это рекомендуют все учебники: сначала сделать всё возможное — и только, если приступ снять не получилось, класть на операционный стол.

Никакого ответа она не дала.



У меня есть знакомая, которая раньше работала в БСМП (но она не хирург): это мама моего ученика. Она тоже опытный врач. Она объяснила мне эту [подлую] странность.

Оказывается, БСМП получает деньги от страховых фондов в зависимости от количества операций. Речь — именно о хирургии. Чем больше операций — тем больше денег. И тем выше зарплата.

Алонцева Н.Н. (главврач 1-й хирургии) это просто игнорировала. А вот главврач 2-й хирургии, по словам моей знакомой, прямо говорила всем своим сотрудникам: есть показания — кладите на операционный стол. Если хотите больше зарабатывать. 

И — опять же, по её словам, — просто избавлялась от тех, кто явно игнорировал это указание.

Рената Станиславовна, видимо, ценила возможность в своём возрасте оставаться практическим хирургом: она хороший хирург, любит свою работу. И не хотела конфликтовать с заведующей (хотя как раз зарплата её интересовала мало).

Ошибиться она не могла: она хороший профессионал. Тут же ситуация была элементарная, в которой допустить ошибку не мог бы и отпетый хвостист мединститута.

Она обрекла меня на эту жуткую пытку (послеоперационное состояние именно такое, и продолжается это долго) — просто из конформизма: чтобы выполнить указание начальницы.

Во всяком случае, предположительно именно таков был её мотив.

Хорошего врача, ещё раз напомню. Одного из лучших в городе.

На второй день после операции у меня начались сильные боли.

Это было ночью.

Пришёл дежурный по 2-й хирургии врач: молодой рослый парень. Он сказал, что ничего страшного: сейчас мне сделают клизму — и всё пройдёт.




Несмотря на тяжёлое состояние, я возмутился. Я не очень смыслю в медицине вообще, по профессии я педагог и психолог, но в своём диагнозе разбираюсь хорошо. Операция эта у меня была третья (с интервалом в 25 лет после 2-й).

Я отказался от клизмы, которую молодой перспективный специалист, видимо, считал универсальным средством. И заявил, что требую перевести меня — причём, немедленно — в другую больницу.

Явилась, как она представилась, «главный врач по больнице», как я потом узнал, её фамилия Спирькина или Спиркина. Она стала меня «осматривать»: то есть, как можно больнее давить мне на живот. Это было страшно больно. Помешать я не мог: не было сил. Это здоровая, молодая, сильная баба.

Она заявила, что у меня внутри [от её усилий] разошлись швы: срочно нужна повторная операция. 

Но я психолог. Было очевидно, что это реакция на моё желание перевестись в другую больницу. Она просто или решила меня убить (повторной операции я не выдержал бы, даже при отсутствии явного намерения от меня избавиться навсегда), или довести до такого состояния, чтобы ни на какие протесты я был неспособен.

Она принесла лист бумаги и грубо требовала, чтобы я подписал согласие на операцию.

Однако она ничего не добилась.

На этом листе бумаги я написал, как мог, всё, что думаю о её поведении, после чего достал телефон и при ней позвонил в полицию.

Рано утром, до обхода, ко мне пришли главврач 2-й хирургии и мой лечащий врач-хирург (его фамилия Толлер). Они меня осмотрели по настоящему, сообщили, что всё идёт по плану, никакая повторная операция не требуется.

После выздоровления я обращался куда только мог — в связи с поведением мадам Спирькиной, однако получил отовсюду обычные отписки. Так что, она там трудится, видимо, по сей день.




Во время этой операции (в ночь с 12 на 13 января) меня заразили гепатитом С.

Лечить от него меня отказывались. 




Мой лечащий врач (2-й поликлиники) — Пожарская Наталья Николаевна. Она довольно своеобразный человек. Наталья Николаевна уже пожилая, но чрезвычайно походит на ребёнка, которому очень нравится играть в интересную игру (во врача). Ей явно доставляет большое удовольствие её роль.

Однако лечить меня она долгое время отказывалась, хотя гепатит С — неизлечимое и смертельно опасное заболевание.

Но лечение т. н. «длинными интерферонами» — дорогостоящее.

Отказался меня лечить и Воликовский Лев Яковлевич (зав гепатитным отделение республиканской инфекционной больницы).

Оба: пожилые и высококвалифицированные медики — мотивировали отказ в медицинской помощи тем, что моё состояние пока не такое уж плохое. Что видно по результатам исследований.

Опять же: есть медицинская логика — и есть другая. Медицинская логика, разумеется, проста: заболевание хронические, пациент немолодой, организм ослаблен после тяжёлой операции — надо начинать лечить как можно скорее.

У российских т. н. «врачей» логика другая: угодить государству. Государство не требует, чтобы лечили. Государство требует экономить.




Но в 2018 г. у меня уже был диагностирован фиброз, изрядно повышен билирубин, сильно снижен иммунитет. Пожарская Н.Н. решила, что уже можно начинать меня лечить. Меня уже довели до достаточно плохого состояния.

И направила меня в инфекционную больницу.

Воликовский Л.Я. уже там не работал. Он перешёл в Центр СПИД на должность рядового врача: видимо, с серьёзным понижением зарплаты.

И заведующей стала Власова Юлия Олеговна, его бывший зам.

Она, не учитывая моего состояния (возраст, ослабленный иммунитет, при росте 185 см вес был 65 кг), вкатила мне максимальную дозу альгерона + сопутствующей терапии (капсул) — и мне после 3-4 укола стало ужасно плохо.

Не в силах даже выйти в магазин, я позвонил ей и спросил, можно ли пропустить один укол. «Пожалуйста, пожалуйста!»

Потом курс продолжился. Но спустя ещё 2-3 укола мне предложила медсестра по телефону прийти в четверг (а уколы у меня были в пятницу) на анализ крови. «А зачем? — спросил я. — Я же завтра приду». «А, ну хорошо!» — был ответ.

Но назавтра мне отказались делать укол — по распоряжению Власовой Ю. О. Так она решила поставить меня на место. Дескать, раз не приехали по моему распоряжению — то и лечить не буду.

Я официально отказался от неё как от лечащего врача. Продолжила меня вести Пожарская Н.Н., как оказалось, работающая и в Центре СПИД, а не только в поликлинике. Однако результата это — после всех пропусков — уже не дало.

Во время лечения состояние у меня было ужасное. Температура повышалась до 40 градусов. Я ничего не мог делать. Я живу один, с двумя собаками.

Это тоже была долгая и бессмысленная пытка.

Н. Н. Пожарская сказала, что будет лечить меня другими, новыми, препаратами, но они поступят в ноябре — и обещала позвонить мне в ноябре. Но, конечно, не позвонила.

Может быть, кто-то сочтёт, что это цепь случайностей или обычная халатность. Нет.

Просто государственная «медицина» в современной России переориентирована на выполнение иных — не вполне свойственных ей — задач. «Медицина» стала частью карательно-репрессивной системы.

Цель уже не в том, чтобы лечить. Либо «врачи» преследуют чисто эгоистические корыстные цели, либо просто потому издеваются над больными, что так легче — а они уверены, что ничего за это им не будет, потому что такова государственная политика.

Это достижение последних лет 15 [На самом деле это достижение началось после явного предательства Горбачёва в 1988 году с введением коммерции].

При советской власти всё-таки во главе государства были, пусть и преступники [тут автора снова понесло в либеральные фантазии], но с какой-то [коммунистической, товарищеской] идеологией. Они тоже боялись [!] народа и стремились его всячески забить[!], но использовали для этого только собственно карательные органы [автор явно любит почитывать солженицыных].

Использовать медицину (всю, не только психиатрию) в карательно-репрессивных целях не додумался даже Сталин [мало того, этого не было при Сталине].

Сейчас же это произошло [при антисоветской власти].

Потому что [коммерческой] власти и её приближённым эта [правильная, советская, честная] медицина не нужна. Они лечатся за границей [колонии].

Цель этой системы уже не в том, чтобы помочь, вылечить, — а в том, чтобы поиздеваться, забить или даже убить.

Интересно, что т. н. российские «врачи» в массе своей пошли на это очень охотно: так легче. Не нужно ни за что отвечать. Не нужно профессионально расти. «Лечить» (мучить) стало очень легко — и они довольны.

[Интересно, автор статьи при всех своих мучениях так и не способен понять, что правильная медицина появляется не в абстрактном обществе, а только в товарищеском окружении, при советском воспитании.]

Правда, в последнее время начались репрессии уже против самих врачей. [Не репрессии, а передел собственности.] Это естественно [при капитализме].

[Далее следует снова кусок идиотизма жертвы капиталистической пропаганды] 

Так было и при Сталине: сначала [троцкисты] чекисты ревностно[!] гнобили людей, а потом Молох репрессий начал пожирать и самих [троцкистов] чекистов. Так и тут.

Зачем я всё это написал?

[Далее следует вывод полностью зашоренного русофоба, любителя запада.]

Изменить тут ничего нельзя, так как самому русскому народу, над которым изгаляется собственная власть, очень это нравится [!]. [Автор бредит.]

Но всё-таки тот, кто прочтёт, может сделать для себя определённые выводы.

А именно: «бесплатной медицины» в России больше нет — есть карательно-репрессивная структура, цель которой — поиздеваться над больными. [На самом деле это и есть та власть, которую обожают либералы, а сам автор против изменений в советскую сторону. Ему, очевидно, нравится так страдать.]

[Далее следует главный вывод автора русофоба. Глупость зашкаливает.]

Лечиться же можно [очень дорого] в частных клиниках, [ещё дороже] за границей — или самостоятельно (обращаться к друзьям, знакомым) [- это гимн советскому товариществу, когда все вели себя как друзья и знакомые].

Если возможности такой нет, а состояние у вас серьёзное, стоит подумать о завещании [глупый совет для большинства. Борьба лучше, она оздоравливает не только ум, но и тело].

[Еа самом деле большинство в России уже поняло, что в СССР было лучше, чем сейчас. Особенно с медицинской точки зрения. А автор статьи так и остался на точке зрения 90-х. Бедняга, хотя и зовёт себя психологом.]

источник

---

Единственный выход - стать большевиком и изучать марксизм. Чтобы с товарищами убрать из своей страны гнид, занимающих места товарищей во всех областях.

Библиотека марксиста - https://vk.com/biblio_imels

---



Комментариев нет:

Отправка комментария