воскресенье, 14 октября 2018 г.

Желание переписать историю Второй мировой - атака антисоветчиков всего Мира

Серия разоблачающих статей про фейк о зверствах Красной армии.

egor_23 сообщает:

Красная Армия 1945 год (1)

В европейском информационном пространстве постоянно поднимается тема «бесчинств» Красной Армии на занятой ею в 1945 году территории Третьего Рейха.




Как это соотносится с реальностью – прошлой и настоящей? 
Из исторической памяти о Второй мировой войне вытесняется главное – то, что СССР и советский народ спасли Европу от уничтожения целых государств и народов, да и самой демократии, причём ценой колоссальных потерь и жертв, невиданных страданий и разрушений на советской земле и невероятного напряжения сил. 
К тому же и в западных зонах оккупации Германии, как показывают документы, отнюдь не было той идиллии, образ которой внушается сегодня общественному сознанию. 


...их будущее в руках соединенного королевства (У них есть Родина 1949 СССР)

Если ролик не открывается, вот другая ссылка.

Радиообращение Эйзенхауэра «Мы приходим победителями!» подразумевало и «право победителей», и «горе побеждённым». «Райская жизнь» в западных секторах оказывалась порой такова, что даже запуганные пропагандой о «русских зверствах» беженцы возвращались в районы, занятые советскими войсками.

В январе-феврале 1945 г. советские войска вступили на немецкую землю. День, которого так долго ждали, наступил. 
Жажда мести врагу «в его собственном логове» была одним из доминирующих настроений в войсках, тем более, что оно долго и целенаправленно подпитывалось официальной пропагандой.
Задолго до того, как армия приблизилась к вражеской границе, проходя по истерзанной оккупантами родной земле, видя замученных женщин и детей, сожжённые и разрушенные города и деревни, советские бойцы клялись отомстить захватчикам сторицей и думали о том времени, когда вступят на территорию врага. 
И когда это произошло, были – не могли не быть – психологические срывы, особенно среди тех, кто потерял своих родных и свои дома. Акты мести были неизбежны. И нужно было прилагать специальные усилия. 
Одним из самых распространённых антироссийских мифов на Западе сегодня является тема массовых изнасилований, якобы совершённых Красной Армией в 1945 г. в Европе. 
Своё начало он берёт ещё с конца войны – из геббельсовской пропаганды, а затем из публикаций бывших союзников по антигитлеровской коалиции, вскоре превратившихся в противников СССР в холодной войне. 


2 марта 1945 г. в своём дневнике министр пропаганды Третьего рейха Й. Геббельс писал: 
«...фактически в лице советских солдат мы имеем дело со степными подонками. Это подтверждают поступившие к нам из восточных областей сведения о зверствах. Они действительно вызывают ужас. Их невозможно даже воспроизвести в отдельности. Прежде всего, следует упомянуть об ужасных документах, поступивших из Верхней Силезии. В отдельных деревнях и городах бесчисленным изнасилованиям подверглись все женщины от десяти до 70 лет. Кажется, что это делается по приказу сверху, так как в поведении советской солдатни можно усмотреть явную систему. Против этого мы развернём теперь широкую кампанию внутри страны и за границей» [1]. 

13 марта появляется новая запись:
«В войне на востоке будут теперь руководствоваться только одним чувством – чувством мести. Сейчас уже все соотечественники верят в то, что большевики совершают зверства. Нет больше человека, который игнорировал бы наши предостережения»[1]. 

25 марта:
«Опубликованные сообщения о советских зверствах повсеместно вызвали гнев и жажду мести» [1]. 

Позднее помощник рейхскомиссара Геббельса доктор Вернер Науман признаётся: 
«Наша пропаганда относительно русских и того, что населению следует ожидать от них в Берлине, была так успешна, что мы довели берлинцев до состояния крайнего ужаса», но «перестарались – наша пропаганда рикошетом ударила по нам самим» [2]. 

Немецкое население давно было психологически подготовлено к образу по-звериному жестокого «недочеловека» и готово было поверить в любые преступления Красной Армии [3]. 

«В атмосфере ужаса, на грани паники, нагнетаемой рассказами беженцев, действительность искажалась, и слухи побеждали факты и здравый смысл. По городу ползли жуткие истории о кошмарнейших зверствах. Русских описывали узкоглазыми монголами, безжалостно и без раздумий убивающими женщин и детей. 
Говорили, что священников заживо сжигают огнемётами, монахинь насилуют, а потом голыми гоняют по улицам. 
Пугали, что женщин превращают в проституток, переезжающих вслед за воинскими частями, а мужчин отправляют на каторгу в Сибирь. 
Даже по радио как-то передали, что русские прибивали языки жертв к столам» [2]. 


По свидетельству австралийского военного корреспондента Осмара Уайта, «геббельсовская пропаганда... вбила в головы немцев параноидальный страх перед «ордами с Востока». 
Когда Красная Армия подошла к окраинам Берлина, волна самоубийств захлестнула город. По некоторым подсчётам, в мае-июне 1945 года от 30 до 40 тысяч берлинцев добровольно ушли из жизни» [4]. 
В своих дневниках он писал о том, что «в русофобии не было ничего нового. Войска сталкивались с этим всю дорогу от Рейна по мере того, как встречали тысячи бегущих на Запад и охваченных паникой людей. Русские идут! Как бы то ни было, но нужно бежать от них! 
Когда удавалось расспросить кого-либо из них, почти всегда оказывалось, что они ничего не знают о русских. Им так говорили. Они слышали это от друга, брата или родственника, который служил на Восточном фронте. 
Ну, конечно, Гитлер врал им! Его теории о высшей расе были абсурдом, заявления о том, что британцы – это декаденты и что евреи – недочеловеки, питающиеся разложившимися мозгами, – враньём. Но, говоря о большевиках, фюрер был прав!» [4] 


Тогда же инициативу в пропаганде антисоветских ужасов подхватили союзнические СМИ. Причём «антирусская истерия была настолько сильной, столько ходило вокруг историй о русских зверствах, что шеф англо-американского бюро по общественным связям (PR) нашёл нужным собрать корреспондентов для того, чтобы дать «разъяснения»
«Запомните, – сказал он, – что среди немцев существует сильное и организованное движение, нацеленное на то, чтобы посеять семена недоверия между союзниками. Немцы убеждены, что им будет на пользу раскол между нами. Я хочу предупредить вас о том, чтобы вы не верили немецким историям о зверствах русских без тщательной проверки их достоверности» [4]. 
Но назревала холодная война. И уже в 1946 г. в США выходит брошюра Остина Эппа «Изнасилование женщин завоёванной Европы». 
В 1947 г. Ральф Киллинг выпускает в Чикаго книгу «Ужасная жатва. Дорогостоящая попытка истребить народ Германии», в основу которой легли сообщения прессы о «бесчинствах в советской зоне оккупации» и материалы слушаний в американском парламенте, посвящённых действиям Красной Армии в послевоенной Германии. 
Риторика последней особенно показательна
«С Востока пришли большевизированные монгольские и славянские орды, немедленно насиловавшие женщин и девушек, заражая их венерическими заболеваниями, оплодотворяя их будущей расой русско-германских полукровок...» [5]. 

Следующие заметные публикации на эту тему – книги немца Эриха Кубе «Русские в Берлине, 1945» и американца Корнелиуса Райэна «Последняя битва: Штурм Берлина глазами очевидцев»;обе выходят в середине 60-х. 
Здесь возрастной диапазон жертв увеличивается даже в сравнении с заявлениями Геббельса: в полосе наступления Красной Армии «каждой женщине от восьми до восьмидесяти лет грозит изнасилование» [2]. 
Впоследствии именно эта цифра регулярно будет «всплывать» в публикациях западных СМИ уже в начале XXI столетия. 


Впрочем, задаваясь вопросом, «сколько женщин было изнасиловано», и признавая, что «этого никто не знает», Райан говорит, будто «врачи приводят цифры от 20 000 до 100 000» [2]. По сравнению с теми цифрами, о которых заявят его последователи, эти покажутся невероятно скромными... 
Новый всплеск интереса к «изнасилованной Германии» происходит в начале 90-х годов после развала СССР
Так, «в объединённой Германии с поспешностью начали печатать книги и снимать фильмы, клеймящие Красную Армию и коммунистов, за «преступления 1945 года». 
Например, знаменитый документальный фильм «Освободители и освобождённые. Война, насилия, дети» (1992 г.), снятый Хелке Зандер и Барбарой Йор, где видеоряд из военной хроники, записи воспоминаний в соединении с музыкальным сопровождением производят на зрителя сильнейшее эмоциональное воздействие» [5].
В том же году в Мюнхене выходит одноимённая книга, на которую впоследствии активно будет ссылаться Энтони Бивор
Среди наиболее известных – опубликованная в 1994 г. в Нью-Йорке работа Алфреда де Заяс «Ужасная Месть: Этническая чистка восточноевропейских немцев, 1944-1950» и в 1995 г. в Гарварде – Норманна М. Неймарка «Русские в Германии. История советской зоны оккупации. 1945-1949». Ну, и так далее. 
У нас в стране данная тема слегка затрагивалась со времён перестройки и гласности в связи с упоминаниями о ней в произведениях именитых диссидентов Александра Солженицына и Льва Копелева

Солженицын в США работал на правительство США
Но настоящий информационный бум начался в середине 2000-х годов, когда «вал антироссийских книг достаточно быстро перенёсся в газеты соответствующей направленности, которые с радостью принялись воспроизводить к различным военным юбилеям описания ужасов «изнасилованной Германии» [5]. 
Особенно модной тема стала после выхода в 2002 г. книги «Падение Берлина. 1945» английского историка Энтони Бивора [6], который назвал «совершенно фантастические данные о численности женщин, ставших жертвами советских солдат» [5]. После издания книги на русском языке, миф о массовых изнасилованиях стал активно муссироваться в российской либеральной прессе и в русскоязычном Интернете. 
Очень скоро стало ясно, что обвинения Красной Армии в преступлениях против мирного населения Германии и призывы к современной России «осознать и покаяться» знаменуют новый этап борьбы за историю Второй мировой войны и пересмотр в ней роли Советского Союза. 


Пик массированных атак на роль СССР во Второй мировой войне пришёлся на 2005 г. – год 60-летия Победы. 
Особенно активно на этот информационный повод отреагировали западные средства массовой информации. Так, Константин Эггерт из Би-би-си сетовал на то, что «война остаётся единственным светлым пятном советского периода истории для большинства населения России, и потому объявлена вне зоны критического исследования и дискуссии...» 
И, призывая Россию к «переосмыслению прошлого», довольно откровенно намекал, что «только глубокий общенациональный кризис способен сегодня вернуть россиян к ситуации конца восьмидесятых годов, когда кипела прерванная в девяностых дискуссия о советской истории» [7]. 
В специальном обзоре «РИА Новости», подготовленном на основе мониторинга теле- и радиоэфира 86 зарубежных радиостанций и телекомпаний 19 апреля 2005 г., констатировалось: 
«Информационная возня по поводу исторической интерпретации Великой Отечественной войны не обходится без арсенала пропаганды ужасов. 
Опора журналистов на субъективную мемуарную память, личный опыт бывших участников сражений и откровенные домыслы геббельсовской пропаганды приводит к тому, что на первый план выходят образы, связанные с местью, ненавистью и насилием, мало способствующие консолидации общественного мнения и воскрешающие прежние внешнеполитические установки. Постулируется наличие «тёмной стороны» освободительного подвига Красной Армии, которую якобы замалчивают в современной России» [8].
                 «Научные» методы г-на Э. Бивора и Ко
В этом контексте мифология относительно массового изнасилования немецких женщин советскими военнослужащими якобы при отсутствии подобных фактов в зоне наступления западных союзников заняла особое место и активно обсуждалась западными СМИ. 
В частности, упомянутая книга Энтони Бивора «Падение Берлина, 1945» ещё в 2002 г. вызвала целую серию скандальных публикаций.
Так, в газете The Daily Telegraph в статье под красноречивым названием «Войска Красной Армии насиловали даже русских женщин, которых они освобождали из лагерей», говорилось: 
«Советские солдаты рассматривали изнасилование, нередко осуществлявшееся на глазах мужа и членов семьи женщины, как подходящий способ унижения немецкой нации, считавшей славян низшей расой, сексуальные контакты с которой не поощрялись. 
Российское патриархальное общество и привычка к разгульным кутежам также сыграли свою роль, но более важным было негодование при виде относительно высокого благосостояния немцев» [9].
Статья вызвала гневное письмо в редакцию посла Российской Федерации в Великобритании Григория Карасина от 25 января 2002 г. [10]
О «научной добросовестности» английского автора можно судить по конкретному примеру. Наибольший ажиотаж в западных СМИ вызвал следующий текст: 
«Наиболее шокирующими, с российской точки зрения, выглядят факты насилия советских солдат и офицеров, совершённые против украинских, русских и белорусских женщин и девушек, освобождённых из немецких рабочих лагерей» со ссылкой на мою книгу «Психология войны в XX веке. Исторический опыт России» [11].
В монографии автора статьи читаем то, что косвенно можно отнести к вопросу, затронутому г-ном Бивором: 
«Мировоззренческие установки и проистекавшие из них нравственные и социально-психологические качества проявлялись и в отношении к врагу. Уже весной 1942 г. в одной из дивизионных газет Карельского фронта встречается очерк красноармейца под красноречивым заголовком «Мы научились ненавидеть». И эта справедливая ненависть была одним из доминирующих чувств в действующей Советской Армии на всём протяжении войны. 
Однако в зависимости от конкретного её этапа и связанных с ним условий отношение к противнику приобретало различные оттенки. 
Так, новая, более сложная гамма чувств стала проявляться у советских солдат и офицеров в связи с перенесением боевых действий за пределы нашей страны, на чужую, в том числе вражескую, территорию. Немало военнослужащих считало, что в качестве победителей они могут позволить себе всё, в том числе и произвол в отношении мирного населения. 


Негативные явления в армии-освободительнице наносили ощутимый урон престижу Советского Союза и его вооружённым силам, могли отрицательно повлиять на будущие взаимоотношения со странами, через которые проходили наши войска. 
Советскому командованию приходилось вновь и вновь обращать внимание на состояние дисциплины в войсках, вести с личным составом разъяснительные беседы, принимать особые директивы и издавать суровые приказы. 
Советский Союз должен был показать народам Европы, что на их землю вступила не «орда азиатов», а армия цивилизованного государства. 
Поэтому чисто уголовные преступления в глазах руководства СССР приобретали политическую окраску. В этой связи по личному указанию Сталина было устроено несколько показательных судебных процессов с вынесением смертных приговоров виновным, а органы НКВД регулярно информировали военное командование о своих мерах по борьбе с фактами разбоя в отношении мирного населения…» [11]. 
Ну и где здесь «факты насилия советских солдат и офицеров, совершённые против украинских, русских и белорусских женщин и девушек, освобождённых из немецких рабочих лагерей»? 
Может быть, г-н Бивор имел в виду, что об этом говорится в работе М.И. Семиряги, на которую я ссылаюсь? Но и там ничего подобного нет: ни на страницах 314-315, ни на каких других! 
Однако на Западе заявления г-на Бивора рассматривают как абсолютно достоверные. 
Так, К. Эггерт в статье «Память и правда», написанной в 2005 г. для проекта Би-би-си к 60-летию окончания Второй мировой войны, писал: 
«Когда в 2002 году в Лондоне впервые вышла книга Энтони Бивора «Падение Берлина» (ныне она переведена в России издательством АСТ), российский посол в Великобритании Григорий Карасин написал гневное письмо в газету «Дейли телеграф». Дипломат обвинил известного военного историка в клевете на славный подвиг советских солдат. Причина? Бивор, основываясь на документах из главного военного архива в Подольске, рассказал, среди прочего, о бесчинствах, которые творили советские военнослужащие в освобождаемой Польше, Восточной Пруссии и в самом Берлине. 
Историки из Российской академии наук книгу «Падение Берлина» осудили едва ли не раньше посла. Между тем справочный аппарат книги Бивора в полном порядке: входящие и исходящие номера донесений, папка, полка и так далее. То есть во лжи писателя не обвинишь» [7]. 
Но если столь явная подтасовка допущена в данном конкретном примере, где гарантии того, что и другие приведённые в книге г-на Бивора так называемые факты не сфабрикованы по той же самой «методике»? 
На этом нехитром расчёте построены многие фальсификации: справочный аппарат выглядит солидно и убедительно, особенно для неискушённого читателя, а проверять в архиве и библиотеке каждую из 1007 (!) авторских сносок вряд ли кто станет... 

Впрочем, некоторые проверяют – и находят много интересного. 
Именно с лёгкой руки Бивора была запущена и впоследствии растиражирована в тысячах публикаций «точная статистика» – два миллиона изнасилованных немок, из них сто тысяч – в Берлине. 

В своей книге он пишет: 
«Берлинцы помнят пронзительные крики по ночам, раздававшиеся в домах с выбитыми окнами. По оценкам двух главных берлинских госпиталей, число жертв изнасилованных советскими солдатами колеблется от девяноста пяти до ста тридцати тысяч человек. Один доктор сделал вывод, что только в Берлине было изнасиловано примерно сто тысяч женщин. Причём около десяти тысяч из них погибло в основном в результате самоубийства. 
Число смертей по всей Восточной Германии, видимо, намного больше, если принимать во внимание миллион четыреста тысяч изнасилованных в Восточной Пруссии, Померании и Силезии.
Представляется, что всего было изнасиловано порядка двух миллионов немецких женщин, многие из которых (если не большинство) перенесли это унижение по нескольку раз» [6]. 
При этом он ссылается на книгу Хельке Зандер и Барбары Йор «Освободители и освобождённые» [12], где подсчёты делаются на данных не «двух главных берлинских госпиталей», а одной детской клиники [5, 13], т.е. «для добавления солидности» совершает вполне сознательное передёргивание. Не говоря уже о том, что эти данные весьма сомнительны, так как система расчётов Барбары Йор, основанная на произвольной экстраполяции числа детей, чьими отцами названы русские, рождённых в 1945 и 1946 гг. и обследованных в одной берлинской клинике, на общее количество женского населения Восточной Германии в возрасте «от 8 до 80 лет», не выдерживает никакой критики [41]. 
Результат такого «обобщения» единичных случаев подразумевает, что «каждая 6-я восточная немка, вне зависимости от возраста, была минимум один раз изнасилована красноармейцами» [13]. 
Но даже там, где Э. Бивор ссылается на реальные архивные документы, это ничего не доказывает
В Центральном архиве Министерства обороны РФ действительно хранятся материалы политотделов с донесениями, в которых собраны протоколы красноармейских, комсомольских и партийных собраний с описанием случаев девиантного поведения военнослужащих. Это пухлые папки, содержимое которых представляет собой сплошную чернуху. Но они и комплектовались именно «тематически», о чём свидетельствуют сами их названия: «Чрезвычайные происшествия и аморальные явления» за такой-то период в такой-то воинской части. 
Кстати, уже эти названия показывают, что такого рода явления рассматривались армейским руководством не как поведенческая норма, а как чрезвычайное событие, требующее принятия решительных мер. 

Есть в архиве и материалы военных трибуналов – следственные дела, приговоры и пр., где можно найти множество негативных примеров, потому что именно там такая информация и сконцентрирована. Но дело в том, что виновные в этих преступлениях составляли не более 2% от общего числа военнослужащих. А авторы, подобные г-ну Бивору, распространяют свои обвинения на всю Советскую Армию в целом. 
К сожалению, не только зарубежные [14]. 
Примечательно, что книга Бивора была переведена на русский язык и издана в России в 2004 г. – как раз накануне юбилея Победы.


В 2005 г. последовала очередная «разоблачительная сенсация» от бывших союзников по антигитлеровской коалиции: 
«…на Западе во всю мощь пропагандируется новая книга британского военного историка Макса Гастингса «Армагеддон: Битва за Германию, 1944-1945», посвящённая преступлениям Советской Армии против мирного населения Германии и немецких военнопленных. Историк рисует буквально ритуальное возмездие, чинимое Советской Армией проигрывавшим войну немцам, и даже называет его «первобытным «изнасилованием» целой нации» [15]. 
В 2006 г. на русском языке выходит книга немецкого автора Иоахима Гофмана «Сталинская истребительная война (1941-1945 гг.). Планирование, осуществление, документы» [16], широко распространявшаяся за рубежом с середины 90-х годов и только в Германии выдержавшая четыре издания. 

При этом в предисловии к русскому изданию говорится, что данный труд «является одним из лучших исторических исследований «тёмных пятен» советско-германской войны», а его автор – «одним из наиболее ярких представителей направления западногерманской исторической науки, отстаивавшей постулат, что в 1941-1945 годах война велась между двумя преступными режимами: гитлеровской Германией и сталинским СССР». 

Естественно, несколько глав посвящено последним месяцам войны под вполне определённым ракурсом, о чём свидетельствуют их названия: «Ни пощады, ни снисхождения». Зверства Красной Армии при продвижении на немецкую землю», «Горе тебе, Германия!» Злодеяния находят своё продолжение». 
Перечень литературы такого рода, возрождающей дух и букву геббельсовской пропаганды в новых исторических условиях, можно продолжать довольно долго. 

Информационная война в электронных СМИ
Настоящая информационная война развернулась на просторах русскоязычного Интернета. 
Так, в мае 2005 г. некий Ю. Нестеренко написал статью «День национального позора», инициировав бессрочную акцию «Антипобеда», в рамках которой распространяются «многочисленные свидетельства о чудовищных преступлениях советских «воинов-освободителей» (нередко превосходивших по жестокости худшие деяния нацистов)»: 
«…Вместо того чтобы раздувать очередную пропагандистскую истерию и требовать от изнасилованных благодарности за доставленное удовольствие, надо покончить с практикой многолетней лицемерной лжи и двойных стандартов, прекратить чествования служителей преступного режима и покаяться перед всеми, кто безвинно пострадал от действий «солдат-освободителей» [17] – таков основной посыл организатора акции.
В мае 2009 г., также в канун Дня Победы появился провокационный пост А. Широпаева «Могила Неизвестного Насильника» [18], выставляющий наших ветеранов насильниками-педофилами, который получил огромное количество комментариев и продолжительное время висел в топе Яндекса [19]. 
На «Википедии» многие страницы прямо или косвенно посвящены теме изнасилований в конце войны: 
«Насилие в отношении мирного населения Германии (1945 г.)», «Депортация немцев после Второй мировой войны», «Немецкое население в Восточной Пруссии после Второй мировой войны», «Убийство в Неммерсдорфе», «Падение Берлина. 1945» и др.
А радиостанция «Эхо Москвы» (2009 г.) в программе «Цена Победы» дважды проводила передачи на «болезненные темы» – «Вермахт и РККА против мирного населения» (16 февраля) и «Красная Армия на немецкой территории» (26 октября) [20], пригласив в студию Г. Бордюгова и скандально известного М. Солонина. 
Наконец, в 2010 г., в год 65-летия Победы, поднялась очередная антироссийская волна, прокатившаяся по всей Европе и особенно заметная в Германии.
«Иногда в русском Интернете проскакивает жалостливая мысль, что немцы такие бедные, устали каяться, – пишет на «Правая.ру» А. Тюрин. – Волноваться не надо, даже при бундесканцлере-антифашисте Вилли Брандте Германия не извинилась за свои преступления, совершённые в России». 
И делится с читателями своими наблюдениями: 
«Пока немецкий канцлер смотрела на Парад Победы, в Германии бушевала русофобская вакханалия. Русские, победившие Гитлера, были показаны ордой недочеловеков – вполне по лекалам Геббельса. 
Три дня подряд смотрел передачи по немецким государственным и коммерческим информационным каналам, посвящённые окончанию Второй мировой войны в Европе и первым послевоенным неделям. 
Передач немало, как документальных, так и художественных. Общий лейтмотив такой. Американцы – гуманисты, кормильцы... Русские же – грабители и насильники. 
Тема преступлений вермахта против гражданского населения СССР отсутствует
Количество погибших советских людей в зоне немецко-румынско-финской оккупации не приводится.
Взяв Берлин, русские кормят бедных берлинцев плохо, доводят до дистрофии, зато тащат всё подряд и насилуют. 
И тут характерен художественный телесериал «Одна женщина в Берлине» (центральный канал ZDF). Русские показаны не армией, а ордой. На фоне тонких бледных одухотворённых немецких лиц эти ужасные русские морды, раззявленные рты, толстые щёки, сальные глазки, гадкие улыбочки. Орда именно русская, никаких нацменов, кроме одного солдата-азиата, которого русские кличут «эй, монгол» [21].
Подобные пропагандистские клише, выплеснувшиеся в искусство, эмоционально воздействуют на зрителей, прочно закрепляются в массовом сознании, формируют не только искажённый «ретроспективный» взгляд на события Второй мировой войны, но и образ современной России и русских. 

При этом в результате мощной информационной войны сам термин «освободительная миссия» подвергается наиболее яростным нападкам антироссийских сил как на Западе, так и внутри страны. 
Желание переписать историю Второй мировой исходит и из государств бывшего соцлагеря, оказавшихся сегодня членами НАТО, и из бывших союзных республик СССР, тяготеющих к Западу, и из стран – бывших противников СССР во Второй мировой войне, и из стран – бывших союзников по антигитлеровской коалиции. 

Общий лейтмотив этих нападок – попытка подмены «освобождения» «оккупацией», стремление представить освободительную миссию СССР в Европе как «новое порабощение» стран, оказавшихся в сфере советского влияния, обвинения не только в адрес СССР и Советской Армии, но и в адрес России как правопреемницы Советского Союза в насаждении тоталитарных режимов в Центральной и Восточной Европе, в преступлениях против гражданского населения, требования к ней «покаяться» и «возместить ущерб». ......

Продолжение тут.

источник

---


---

Комментариев нет:

Отправка комментария