вторник, 29 января 2019 г.

Пьянство в Российской империи. Пагубная традиция.

Пьянство в России среди народа насаждалось искусственно - это уже доказано многими исследователями. В этой статье уже факты самого пьянства.

До 1917 года жизнь в России протекала без особого смысла. Поэтому бытовое пьянство считалось нормой. Победить такую "народную традицию" оказалось не так-то просто и при Советской власти.

Пьянство в Российской империи конца XIX начала XX в. 
Алкоголь в обыденной жизни русского села [I]




Одной из причин распространения пьянства в деревне являлось доступность спиртного, наличие в селе питейного заведения. 

По отзывам калужских крестьян (1900 г.), развитию пьянства способствовало увеличение числа кабаков, открывался в деревне кабак и пьянство усиливалось.

«Близко, как вздумал выпить, так и пошел», – говорили крестьяне [44, 2005, т. 3, с. 175].

«Посещение селения, где помещается кабак, – утверждал информатор из Псковской губернии (1899 г.), – для многих крестьян служит уже поводом, чтобы выпить и даже напиться» [44, 2008, т. 6, с. 249].

Схоже, по сути, суждение из Новгородской губернии (1899 г.): «Близость кабака – большой соблазн к выпивке, а его отсутствие заставляет мужика совсем забывать о стаканчике» [44, 2009, т. 7, ч. 3, с. 367].

Отношение сельского населения к питейным заведениям нашло свое отражение в народных пословицах: «Лучше знаться с дураком, чем с кабаком»; «В кабаке родился, в вине крестился» [25].






Наблюдения современников подтверждаются и сведениями сельских информаторов этнографической программы кн. В.Н. Тенишева. Учитель церковноприходской школы из Жиздринского уезда Калужской губернии Е.И. Зорина в 1900 г. сообщала, что «пьяницей называют того, кто пьет во всякое время, кстати и некстати, пропивает заработок, упускает работу, тащит из дома, разоряет семью. Следует заметить, что и трезвенников на селе было совсем немного.

По наблюдению информатора из той же губернии: «Не пьющих совсем водки редко встретишь – двое, трое на сотню пьющих» [44, 2009, т. 7, ч. 2, с. 406].

В изучаемый период потребление спиртного населением страны выросло. Например, в Курской губернии при населении около 2 млн. человек в 1900 г. было выпито вина на 10 млн. руб. [21, с. 85]. По данным профессора И.Х. Озерова в 1913 г. на алкоголь в среднем на душу по стране тратилось 6,83 руб., что составляло 10,8 % душевого дохода [34, с. 85]. В деревне вина употребляли значительно меньше, чем в городах.

Все дореволюционные исследователи данной проблемы сходились во мнении о том, что сельское пьянство носило обрядовый характер. Праздник в восприятии крестьянина был непременно связан с употреблением вина. Согласно народной пословице «кто празднику рад – тот до свету пьян», крестьянин считал своей священной обязанностью напиться в праздник еще до обедни [44, 2005, т. 3, с. 334].




Информаторы этнографического бюро из Владимирской губернии сообщали, что в большие религиозные праздники выпивка в селе – обычное дело. Традиционно «пьяными» днями в селе считались Рождество, Пасха, масленица, престольный праздник.
В народе говорили: «Без блинов не масленица, а без вина не праздник» [7. с. 75, 280].

В селах Новгородской губернии во время местных храмовых праздников местные крестьяне напивались допьяна [44, 2011, т. 7, ч. 4, с. 284].

Корреспондент «Тамбовских губернских ведомостей» в 1884 г. отмечал, что «в храмовые праздники в селах идет поголовное, чрезмерное, продолжительное пьянство, сопровождаемое неприличными играми, плясками и всякого рода бесчинствами» [47, 1884, № 4].

Мало в чем ситуация изменилась и в начале XX в. В той же газете за 1900 г. утверждалось, что «с раннего утра до поздней ночи в дни наших престольных праздников только и видишь на селе толпы пьяных компаний в истерзанном виде, в бесшабашном разгуле» [47, 1900, № 108].

Во всех без исключения этнографических источниках местные престольные праздники названы как дни всеобщего и повального пьянства сельских жителей. В селах Орловской губернии «в престольный праздник пьянство начинается сразу же после обедни и продолжается 2–3 дня. Крестьяне небольшими группами ходят друг к другу и везде выпивают водку. Многие пьют до тех пор, пока не свалятся» [3, д. 992, л. 5].

«Престольные праздники празднуют так: крестьяне варят пиво (брагу) и покупают водку. Из соседних селений приходят знакомые и родственники, старшие члены семьи обоего пола. Тот, кто не принимает участие в праздниках, тот считается скаредным» [3, д. 2032, л. 2]. Такое описание было дано С. Кондрашовым, жителем Хохловской волости Елатомского уезда Тамбовской губернии, в корреспонденции от 12 мая 1899 г. в Этнографическое бюро.


Приверженность населения этой народной традиции хорошо выразил селькор из с. Волчкова Гагаринской волости Моршанского уезда Тамбовской губернии. В корреспонденции он в частности писал:

«По обычаю отцов и дедов, в наших сельских местностях в престольные праздники, как, например Покров, Михайлов день, Микола, Рождество, Масленица и другие крупные праздники проводятся гуляния, т.е. крестьяне по всей округе друг к другу ходят в гости. Угощение приезжих гостей спиртным и другими съестными припасам в течение двух – трех дней такого праздника составляет расхода рублей 20. Говорят, что меньше никак нельзя, так как это происходит по обычаю отцов и дедов. А если не принять гостей или принять и плохо угостить, то говорят, осудят со стороны, и так из года в год, из праздника в праздник» [42, оп. 4, д. 1, л. 105].

Шкатулка Федоскино "В кабаке"


Праздник в народном восприятии был неразрывно связан с выпивкой. Его ждали, к нему готовились. Деревенский праздник всегда был желанен, так как давал возможность прервать однообразную череду сельских будней.

Будучи наследием прошлых братин праздник был не только отдыхом от тягот ежедневного труда, но и формой консолидации сельского мира. Побывать на празднике в деревне считали долгом. Вот, что по поводу этой обязанности говорил один из крестьян:

«Приготовиться к празднику, как бы это ни было трудно, а надо. Бедный должен купить четверть ведра водки простой и бутылку красной, средний полведра водки и четверть красной, зажиточный ведро водки и четверть ведра красной. Богатый, 2–3 ведра простой и полведра красной. Это в храмовый праздник и Пасху» [3, д. 1093, л. 11]. Одни словом, объем «угощения» на празднике каждого зависел лишь от его материального достатка.

Традиционное восприятие крестьянами праздника хорошо выразил публицист А. Кычигин. В своей статье он отмечал, что «понятие «праздник» в умах народа соединяется с гулянкой, пьянством и разгулом. Праздники в селе сопровождаются пьянством, усиленным сквернословием, часто буйством, дракой». Дело до суда в таких случаях доходило редко, поссорятся, подерутся и помирятся без постороннего вмешательства [24, с. 40]. Вполне закономерно, что сельский праздник являлся формой психологической разгрузки, своеобразным каналом выхода негативной энергии крестьян.

Алкоголь был плотно вплетен в канву жизненных событий крестьянской семьи. Без спиртного не обходилось ни одно семейное событие будь-то свадьба, крестины, похороны. Ради экономии средств крестьяне стремились приурочить свадьбу к храмовому или двунадесятому празднику [12, д. 1835, л. 163об].

Все предсвадебные обряды: сватовство, смотрины, запой и т.д. сопровождались обильной выпивкой. Об отце, просватавшего дочь, в деревне говорили, что он пропил – девку. В предсвадебный пир – «запой», невестину родню угощали до хмеля. Величайшей честью для хозяев было то, что гости уходили пьянее пьяного. Сама сельская свадьба редко обходилась без 5 ведер хлебного вина (водки) и превращалась трехдневную пьянку [48, № 5, с. 114].


Музей русской водки


Священник А. Кудрявцев из Курской губернии в ответе на анкету этнографического бюро в 1899 г. писал:

«Свадьба обходится в 60 руб. Самый бедный крестьянин покупает на свадьбу 4–5 ведер водки. Обильная попойка при браке поддерживается отчасти крестьянским самолюбием, старанием не ударить лицом в грязь, показать себя особенно перед новой родней, перед людьми другого прихода, другой местности: "смотри, дескать, как мы гуляем"» [3, д. 686, л. 16, 17].

По сообщению из Псковской губернии за 1899 г.:

«К свадьбе самый бедный крестьянин покупает водку ведрами (до пяти ведер) и почти все свадебные гости ползают на "четвереньках"» [44, 2008, т. 6, с. 248]. Стремление жителей русского села «гульнуть на широкую ногу», отметить праздник «не хуже, чем у других» являлось доминантой в поведении крестьян.

Пили также в селе и на проводах в армию.




Молодые люди, уходившие в солдаты, несколько дней подряд собирались друг у друга по очереди, пили водку и развлекались. Иногда, такие «гулянки» заканчивались драками и увечьями. Крестьяне к таким выходкам «годных» относились снисходительно, считая, что новобранцы имеют право хорошо погулять в последние дни перед службой [1, с. 247].

Вот как описано гуляние рекрутов в Карачаевском уезде Орловской губернии информатором Морозовым:

«Пьют с начала на свои деньги, бывая сегодня у одного, завтра у другого, заходят гостевать к родным и близким, знакомым, которые тоже угощают. На последних днях дают общественные деньги по 3 рубля на брата, почему пьянство и веселье "гожих" в последние дни доходит до своего максимума. В городе во все время пребывания пьют и ходят с гармошкой в руках по улице. "Хожалый (т. е. городовой) не зымай, а не то в морду, царю идем служить!"» [3, д. 1107, л. 3].

Традиция проводов в армию сохранилась и в послереволюционный период.

Приводимый далее пример показывает, что проводы в Красную Армию в советском селе практически ни чем не отличались от гуляния «годных» в царской деревне. Из письма в «Крестьянскую газету» за 1925 г.:

«В с. Чуланово Борисовской волости Грайворонского уезда Курской губернии председатель сельсовета сказал призывникам, чтобы они справили вечер в честь ухода их в армию, и для этого он предложил им сложиться рублей на 20 и купить самогонку, тем самым хорошо погулять ночку. Ребята все согласились, купили самогон, и пошли до одного кулака, где пили и сидели до 1 ночи» [42, оп. 3, д. 6, л. 87].

Каналом проникновения в деревню пагубного пристрастия к «зеленому змею» были отхожие промыслы крестьян.

Возвращение крестьян с отхода являлось традиционным поводом для сельского пьянства. Корреспондент «Тамбовских губернских ведомостей» в 1883 г. сообщал, что в с. Лесное Конобеево Шацкого уезда «по возвращению из отхода и разделение барышей начинается пьянство. Крестьянин собирает своих родных и близких знакомых, покупает ведро водки и угощает, поят даже детей. Напившись, хозяин идет со всеми в трактир пить чай и пиво. Таким образом, пьют до тех пор, пока не пропьют весь заработок, доходящий до 100 руб. на каждого» [47, 1883, № 18].

Регулярно водку в селе пили единицы, как правило, сапожники, кузнецы, отходники, т.е. лица не связанные с аграрным трудом [5, с. 95]. По мнению ярославских крестьян, развитию пьянства способствовали отхожие промыслы (работы на винокуренных заводах) и жизнь в городе. Они считали, что сапожники, кузнецы, бондари «набаловались» и привыкли к водочке благодаря своему занятию [44, 2006, т. 2, ч. 2, с. 205].

В Новгородской губернии имели пристрастие к водке крестьяне, состоящие в услужении у лесопромышленников и занимающиеся каким-либо мастерством [44, 2011, т. 7, ч. 1, с. 214].

Вместе с привычкой к спиртному отходники вносили в сельскую среду и другие формы отклоняющегося поведения, прежде всего хулиганство. Наблюдатель из Архангельской губернии (1911 г.) так описывал возвращение отходников в родные селения:

«Отборно ругаясь, горланя песни, с гармошкой в руках бродят они до поздней ночи по селу, и без драки им праздник не в праздник. Редкий праздник обходится без драки с кровью» [49].




Пьянство в первую очередь было широко распространено в среде рабочих-отходников, которые оказывались оторванными от своих общин, от традиционного социума и, находясь вне его, получив возможность не подчиняться традиционному социальному контролю, предавались тем видам пьянства, которые осуждались их общинами. По утверждению дореволюционного исследователя В.К. Дмитриева, изучавшего проблему потребления спиртного в начале XX в., «при переходе крестьян-земледельцев в ряды промышленно-городского пролетариата расход их на алкоголь возрастает в большее число раз, чем возрастает при этом переходе общая сумма их дохода» [16, с. 11].

Пристрастие к спиртному распространялось в крестьянской среде по причине возросшей социальной мобильности сельского населения. Процесс модернизации, сопровождающийся ломкой патриархальных устоев, наряду с позитивным началом, вносил в жизнь села далеко не лучшие черты городского быта. В условии потери социальных ориентиров, маргинализации российского общества, алкоголизм выступал вполне закономерным следствием произошедших изменений.

В результате исследований начала ХХ в деревне была выявлена четкая дифференциация – зажиточные и бедняки пили много, хотя и по разным причинам, а середняки – крайне умеренно, считая водку помехой для хозяйствования. Пьянство зажиточного крестьянина служило в деревне предметом зависти:

«Вот он и пьет, а все у него есть» [11, д. 114, л. 43].

Бытовому пьянству были подвержены, прежде всего, социальные низы деревни – бедняцкие и маломощные хозяйства. Размер расхода на приобретение спиртного в бюджете крестьянских хозяйств находился в прямой зависимости от их хозяйственного положения. Так в Лихвинском уезде Калужской губернии (1898 г.) в беспосевных хозяйствах затрачивалось на водку – 5 руб., в хозяйствах с посевом до 3 десятин – 6 руб., с посевом от 3 десятин – 10 руб. [13, с. 130].

Земские статистики вывели закономерность, которая заключалась в том, что чем меньше земли у крестьян, тем выше в данной местности потребление алкоголя. Таким образом, пристрастию к винопийству были подвержены бедные и зажиточные жители села. Но если одни пили, потому что могли себе это позволить, то другие от нищеты и жизненной неустроенности.

Иногда этой греховной страстью были охвачены целые селения. 

Так, в Ястребинской волости Орловской губернии при наделе 2,3 дес. на душу, на 552 работника приходился один кабак, и число разоренных хозяйств составляло 6,3%.

В соседней Становлянской волости при одинаковом качестве земли и большем наделе в 2,5 дес. на душу, кабак приходился на 123 работников, а число разорившихся хозяйств достигало 23,2% [8, с. 7]. Это факты относились к началу 1880-х гг.

Но спустя четверть века таких свидетельств не стало меньше. В отчете о состоянии Орловской епархии за 1907 г. находим:

«За последние два года села и деревни стали неузнаваемы: сами крестьяне мне указывали такие села, которые год назад были нормальными, работящими, религиозными и в течение нескольких месяцев развратились в конец, разорились на вино и представляют собой сборища полоумных, ленивых и жестоких людей» [43, д. 227, л. 4].




Среди причин сельского пьянства следует выделить, наряду с другими, и психологический фактор.

Еще земская статистика заметила, что пик потребления алкоголя в русской деревне приходился на окончание сельскохозяйственных работ, на это период приходилось и наибольшее количество сельских свадеб. По всей видимости, выпивка для крестьян являлась единственно доступным удовольствием, дававшим возможность на время забыть обычную тяготу и неприглядность жизни. Жители Череповецкого уезда Новгородской губернии (1899 г.), так объясняли пристрастие к водке:

«Хорошо, как выпьешь – и весел. И силен, и богат станешь! И нужда, словно за 10 верст убежит от тебя!» [44, 2009, т. 7, ч. 3, с. 367].

В исследовании В. Черневского «К вопросу о пьянстве во Владимирской губернии и способах борьбы с ним» (1911 г.) один из корреспондентов сообщал:

«Есть нечего, сеять нечего, думал, думал, не знаю, что и делать, тоска берет, пойдешь выпьешь полбутылочки, хоть забудешься немного» [34, с. 70].

Сказывался и фактор низкой бытовой культуры сельского населения. Один из крестьян так высказался по этому поводу:

«Ведь как мы работаем! – Ну, тоже и праздновать хочется. А как нам праздновать? В городе у вас киатры (т.е. театры) разные, музыка, катанья, да гулянья, – а у нас какое веселье? Выпьешь бутылочку, зашумело в голове – вот и весело, вот и все наше мужицкое веселье!!!» [6, с. 98].

Низкий уровень образованности крестьян, отсутствие в селе форм культурного досуга – это тоже благоприятствовало развитию среди крестьян этого народного порока.

источник

---

Пьянство в Российской империи конца XIX начала XX в. 
Алкоголь в обыденной жизни русского села [II]

Продолжение.



Магарыч

Вино в русском селе выступало традиционной формой платы за предоставленную помощь, оказанные услуги.

В повседневной жизни русских крестьян поводом для выпивки являлся магарыч. Толковый словарь В. Даля дает ему такое определение – «угощение, срыв при сделках или продажах, род взятки» [15, с. 288].

Наиболее распространенной формой магарыча в обыденности русской деревни являлось угощение, которое традиционно не могло быть без спиртного. В качестве примера приведем эпизод из жизни калужских крестьян. Молодой священник, поставленный на приход, в храмовый праздник сделал угощение для своих прихожан. Щи, похлебка, лапша с мясом, гречневая каша с салом, все подавалось вволю, но из-за принципа священник никого не угостил водкой, и все остались недовольны: «Что за угощение без водки».

Дьякон же наоборот, поднес по две рюмки водки и дал закусить черного хлеба. Все остались довольны [44, 2005, т. 3, с. 174].




По своей натуре русский мужик был скуп, но это не касалось «шальных» денег. Крестьянин охотно пропивал всякий неожиданный доход, не вошедший в хозяйственный расчет. Это могла быть пятерка, полученная от землевладельца после молотьбы хлеба, или червонец, вырученный за несколько копен сена, оставшегося при дележе укоса на общественном лугу [6, с. 46]. Особенностью крестьянской психологии можно объяснить и тот факт, что мужики охотно подряжались работать за выпивку. Крестьянин понимал, что заработанные деньги он пропить не решится, пожалеет, а употребить магарыч это иное дело [6, с. 47].

Одной из черт крестьянского быта являлись помочи, разнообразные формы сельской взаимопомощи. В русской деревни широко были распространены «вдовья помочь», «тихая милостыня», содержания сирот и другие формы народного презрения, религиозно – нравственного характера.

Но в селе прибегали и к «помочи с угощением», особенно в тех работах, где требовался солидарный труд (вывоз леса, навоза и т.п.) По завершению помочи хозяин в качестве благодарности за работу выставлял известное количество вина. Приглашая соседей оказать помощь, крестьянин заранее оговаривал размер магарыча, мотивируя это тем, что «иначе не пойдут».

Корреспондент Этнографического бюро из Тамбовской губернии сообщал, что «обычай помогать в полевых и других работах, а также при вывозе леса для крестьянских построек весьма распространен. Условия: утром накормить завтраком и поднести водки; по окончанию работы накормить обедом и угостить водкой» [3, д. 2033, л. 16]. Исследователь обрядового алкоголизма В. Ф. Невзоров с сожалением признавал, что «древняя помочь вырождается в личный найм за плату натурой, главное содержание которой – вино» [30, с. 24].




Большинство исследователей русской деревни, не без основания, обращали внимание на такое явление как пьянство сельского схода. Решение мирских проблем всегда создавало множество повод для массового пьянства.

На сельских сходах пили в случаях: избрания на должность, найма пастуха, раздела полей и лугов, сдачи в содержание мостов и кабаков, сдачи в аренду мирских земель, наложения штрафов, учета недоимок [47, 1882, № 103].

В начале ХХ в., в Богородском уезде Московской губернии, отмечались случаи, когда богатые крестьяне, споив сход, задешево скупали пустующие усадьбы. В этом же уезде было отмечено коллективное пропивание арендных денег [20, с. 238].

«Я не знаю ни одного крестьянина, – делился свои наблюдениями сельский информатор из Калужскойской губернии (1900 г.), – который пил бы водку каждый день по рюмке и по две, но при случае очень редкий не напьется допьяна, а случаев выпадает много: выборы старшины, судей, старосты, сотского, наем пастуха, сев конопли, сбор общественных денег, – все это является достаточным поводом для того, чтобы устроить общественную попойку» [44, 2005, т. 3, с. 174].

Благочинный 7-го Тамбовского округа сообщал в духовную консисторию (1908 г.) о том, что мирские сходы и всякие заседания по общественным делам начинаются и заканчиваются попойкой [12, д. 2076, л. 9].

Аналогичные суждения содержаться в работе сельского учителя Н. Бунакова. В своем сочинении он делает вывод о том, что «мужик любит выпивать на даровщинку. Он охотно напивается при сдаче общественной рыбной ловли – на счет съемщика, при заключении условий на какую-нибудь работу целым обществом – на счет нанимателя, при найме общественного пастуха – за счет общества и т.п.» [6, с. 46].

Справедливую оценку таким «пьяным» решениям сходов дал писатель – демократ Н.М. Астырев. Он в частности писал, что «желание выпить миром приводит к тому, что сход делает невероятные вещи: отдает за бесценок мирскую землю, пропивает в виде штрафов чужой стан колес, закабаляется за гроши, прощает крупную растрату мошеннику – старосте» [2, с 368].

Коллективная пьянка на сходе в русской деревне была обыденным явлением.

В понятии крестьян сложилось представление, что быть на сходе и не пить водки – нельзя. Не пить водки кому-либо, участвующим в сходке, значит отделиться от общества, не разделять его взглядов [29, с 48]. В традиционной культуре, тесно связанное с понятием праздника, заслуженного досуга, пьянство, обязательно коллективное, было разрешенным и доступным видом отдыха, подчиняясь при этом четкой регламентации, нарушение которой воспринималось как нарушение жестких социальных правил [49].

Распространенной формой наказания на сходе было угощение водкой, налагаемое обществом на своих членов за неисполнение ими обязанностей в отношении к миру. 
Так, в Озерецкой волости Московской губернии, если крестьянин не городил свою изгородь или не выходил на работу для исправления натуральных повинностей, то сельский сход, в виде наказания, приговаривал его поставить известное количество водки, которая затем и распивалась всем обществом [45, с. 27].

Важную роль играл алкоголь в ходе исполнения решения сельского схода. Автор корреспонденции из с. Овстуга Брянского уезда Курской губернии (1898 г.) сообщал, что «если магарыч поставлен, приговор приводиться в исполнение сразу, иначе дело будет вестись до тех пор, пока крестьянин не угостит мир» [3, д. 1078, л. 86]. Угощение сельского схода вином осуществлялось и при других правовых решениях: установлении опеки, усыновлении, избрании на должность [3, д. 1048, л. 3].

Вино являлось непременным атрибутом сельского правосудия. На Вологодчине по местному обычаю крестьянин, уличенный в преступлении, независимо от наказания выставлял общине водку, которую распивали всем миром [44, 2007, т. 5, ч. 1, с. 583].

В деревнях Рыльского уезда Курской губернии (1895 г.) за мелкие преступления, преимущественно кражи, суд стариков приговаривал виновного к штрафу в размере четверти или половины ведра водки. Писарь составлял мировую о том, что такие-то в присутствии старосты помирились и обязаны друг на друга суду не жаловаться. Староста свидетельствовал документ своей подписью. Вино распивалось участниками примирения [53, с. 158–159]. Для виновного заключение мировой сделки было выгодно, на магарыч он тратил 1–2 руб., а в волостном суде сумма штрафа могла бы составить 5–10 руб. [52, с. 36].




Магарыч использовался в практике волостных судов.

Ярославские крестьяне считали, что не грех и уважить судью, а подсудимые делали подарки в виде яиц, курицы или петуха [44, 2007, т. 2, ч. 1, с. 212]. По сообщению из Никольского уезда Вологодской губернии «не брезгуя магарычами, суд волостной предпочитает брать наличными деньгами. Эти взятки составляют громадную статью дохода для волостного суда, особенно для волостных писарей» [44, 2007, т. 5, ч. 3, с. 292]. «Взятка признается народом явлением вполне нормальным, – признавал сельский информатор, – Не те волостные судьи, которые берут, а не берущие возбуждают удивление» [3, д. 1097, л. 7].

В условиях отсутствия оплаты труда членов волостного суда, каждая сторона считала своим долгом поблагодарить тех, кто тратил время для разрешения спора. В материалах комиссии Л.Н. Любощинского таких свидетельств множество. «Выйдут из суда, зайдут в питейный, вино ставит виноватый, а иногда обе стороны, обыкновенно – четвертую (1/2 ведра); распивают вино правый и виноватый вместе, чтобы друг на друга зла не держать, подносят свидетелям, потому, что, они, за, них, хлопоты, приняли, а, если, случается, кто-либо, из судей, или старшина, или писарь, то и их угощают» [50, с. 163, 187, 214].

Однако, следует заметить, что все эти, порой изрядные возлияния, имели место после судебного разбирательства. Крестьяне заявляли, что «на вине не мирят», «вина на суде не пьют», а «угощают судей водкой после суда» [18, с. 76].

Водкой угощали и свидетелей. Орловские крестьяне считали, что свидетелей надо угостить уже потому, что их вызывают по чужому делу. Местные жители полагали, что эти магарычи имеют влияние и на решение дела, угостят свидетелей водочкой, они и покажут в пользу того кто их угостил [44, 2005, т. 3, с. 174].

Водка играла роль отступного в деревенских спорах и конфликтах. 

«Правый или потерпевший назначал виноватому односельчанину, то количество вина, за которое он соглашался помириться. "Ставь вино, а то хуже будет, суду пожалуюсь". Обычно сходились на 1/4 или 1/2 ведра» [37, с. 383].

По сообщению из Нижегородской губернии (1899 г.) «при заключении частных мировых сделок – «магарычи» покупает виновная сторона – потерпевшей с тем, чтобы покончить дело миром и не доводить его до судебного разбирательства» [44, 2006, т. 4, с. 59].

В источниках встречаются упоминания о том, что виновный в совершении какого-либо преступного деяния, чтобы не быть выданным в руки властей, угощал сельский сход водкой. Принимая угощение водкой, мир давал прощение за совершенное правонарушение. Аналогичным образом откупались должностные лица, при обнаружении растраты ими общественных сумм [44, 2006, т. 4, с. 59].

Женихи соседних деревень выставляли водку местным парубкам за то, чтобы они не препятствовали им гулять с их девушками. В повседневных взаимоотношениях жители деревни использовали спиртное, в тех ситуациях, когда денежный расчет в силу сложившихся традиций был не возможен. И в этих случаях водка служила формой благодарности за работу или услугу, играла роль «отступного», являлась средством примирения в сельских ссорах.

Безгин Владимир Борисович доктор исторических наук, профессор, кафедра истории и философии, Тамбовский государственный технический университет:

Для характеристики отношения крестьян к ритуальному пьянству приведем следующие факты. Рост потребления водки в 1906 г. объясняется в «Обзоре Орловской губернии» следующим образом:

«...несмотря на экономический кризис, вызванный главным образом повторным неурожаем хлебов, населением. в отчетном году потреблено вина больше предшествующих лет; для объяснения этого обстоятельства в [Губернском статистическом] комитете не имеется никаких достаточно достоверных данных, но возможно предположить, что главную роль в этом явлении невольно сыграл именно неурожай и выдававшиеся вследствие этого пособия населению.

Крестьяне, доведенные до полного разорения рядом неурожайных лет, получив пособия хлебом, зачастую перепродавали его на месте же, конечно, за низкую цену. Вырученные. деньги трудно было выбивающемуся из нормальной жизни крестьянину употребить на нужды голодной семьи — деньги пропивались, нужда еще более увеличивалась, люди озлоблялись, а в результате пропивались и те последние крохи, которые еще уцелели в разоренном хозяйстве» [4, ф. 580, оп. 1, д. 3267, л. 13 об.-14].

Весьма оригинальное объяснение причин пропития продовольственных ссуд крестьянами дал Рязанский Губстаткомитет, по мнению которого, водка «.является большим подспорьем в питании при недостатке хлебных продуктов у беднейшего класса населения» [5, с. 106 (паг. 2-я)].

На наш взгляд, крестьяне пропивали продовольственные ссуды не с горя и не для того, чтобы питаться вместо хлеба водкой. Чиновники Губстаткомитетов не понимали менталитета селян, которые не делали зерновых запасов, пропивая излишки на свадьбах и праздниках, и преувеличивали крестьянские тяготы.

«По свидетельству жителя деревни, “побывать на празднике” считают долгом. Приготовиться к празднику, как бы это не было трудно, а надо. Бедный должен купить четверть ведра водки простой и бутылку “красной”, средний — полведра водки и четверть “красной”, зажиточный — ведро водки и четверть ведра красной. Богатый — 2-3 ведра простой и полведра “красной”» [1, с. 166].

Священник А. Кудрявцев из Курской губернии в ответе на анкету Этнографического бюро в 1899 г. сообщал:

«Свадьба обходится в 60 руб. Самый бедный крестьянин покупает на свадьбу 4-5 ведер водки. Обильная попойка при браке поддерживается отчасти крестьянским самолюбием, старанием не ударить лицом в грязь, показать себя, особенно перед новой родней, перед людьми другого прихода, другой местности: “смотри, дескать, как мы гуляем”.

Стремление крестьянина гульнуть на “широкую ногу”, отметить праздник “не хуже, чем у других” являлось доминантой в повседневном поведении крестьянина» [1, с. 170].

В этой связи отметим наивысшее майское потребление водки в Европейской России в 1906 г. Дело в том, что День памяти Николая Чудотворца — «Никола» (9 мая) — и День коронации Николая II (14 мая) были, как выше указано, самыми почитаемыми праздниками русских крестьян, если судить по объемам закупленной водки в близкие дни к данным датам.

Во всеподданнейшем отчете о состоянии Псковской губернии за 1912 г. начальник последней указал на широко развившиеся в сельских местностях «за последнее время хулиганского характера» преступления, совершающиеся большей частью в пьяном виде [6, ф. 575, оп. 6, д. 72, л. 3 об.].

Среди «общих условий, благоприятствующих развитию хулиганства в сельских местностях», тульский губернатор назвал «пьянство, особенно в базарные дни и во время храмовых праздников, и наличность в деревнях заведений трактирного промысла и шинок».

Один из уездных исправников сообщил начальнику губернии, что «во время храмовых и иных праздников — пьянство поголовное в течение 3-4 дней» [2, ф. 90, оп. 1, д. 39348, л. 175].

«В городах деревенская молодежь заработки свои пропивает и ведет разгульный образ жизни, громадное большинство молодежи домой родителям денег не подает, не помогает и зачастую бросает своих жен» [2, ф. 90, оп. 1, д. 39348, л. 12].

28 августа 1900 г. архангельский губернатор сообщил начальнику ГУНСиКПП:

С. Маркову о «традиционном и безобразном пьянстве во время рыбных промыслов по Мурманскому берегу». «В прежнее время в большом ходу был на Мурмане так называемый норвежский ром; ввоз его и потребление как продукта, признанного вредным для здоровья, был воспрещен. Ром заменила в настоящее время русская водка.

Пробовали совсем запрещать продажу вина на Мурмане, но это не сократило его потребления, и не устранило пьянства; водка ввозилась явно в виде судовой провизии и для собственного потребления и тайно для продажи. .и промышленники пьянствуют безобразно, как и прежде. Водка получается по старой памяти из Архангельска по большей части тайно небольшими количествами в 1-3 ведра в бочках с солью, мукой и проч. ...

Пароходы Товарищества Архангельско-Мурманского пароходства, совершая еженедельные рейсы вдоль берегов Мурмана, развозят таким образом, по имеющимся сведениям, каждый раз по становищам по нескольку сот ведер водки. Существует, конечно, и тайная продажа вина по мелочам, и отпуск вина в обмен на рыбу.

Успешное потребление вина на Мурмане объясняется суровыми климатическими условиями, условиями самого рыбного промысла в холоде и сырости, причем усиленный тяжелый труд сменяется нередко полным бездействием за невозможностью выехать в море на промысел по случаю непогоды, отсутствия рыбы или наживки и проч. Свободное в таких случаях время не заполняется какими-либо другими занятиями или развлечениями, не представляет даже отдыха, потому что промышленники ютятся в крайне тесных, грязных и сырых временных помещениях.

При таких условиях водка является спасительным средством к забвению всех лишений и невзгод, а затем является привычка и, пожалуй, до известной степени распущенность.

Бестолковому пьянству способствует также то, что во время промыслов на Мурмане все делается урывками, урывками производится промысел с появлением рыбы, в случае благоприятной погоды, обильный случайный улов дает разом счастливцу огромный заработок, который сопровождается на радостях прежде всего пьянством. Самая водка появляется в становищах тоже урывками с прибытием пароходов» [6, ф. 575, оп. 3, д. 4099, л. 17-19].

В 1903 г. в своем ходатайстве в Министерство финансов Тобольский губернатор указал, что «жители Березовского и Сургутского уездов, преимущественно остяки и самоеды, с давних времен спаиваются поселившимися там русскими, а также приезжающими на рыбные промыслы купцами. Все сделки с инородцами: по аренде рыбных песков, найму в работники, скупке пушнины. всегда сопровождаются угощением водкой очень дурного качества, настоянной на табаке, и совершаются только тогда, когда опьяненный инородец не в состоянии сообразить невыгодности предъявленных ему условий.» [6, ф. 575, оп. 6, д. 563, л. 4 об.].




Потребление алкоголя в городе качественно отличалось от сельского: оно было заметно выше на душу населения и более регулярным, что объяснялось, в основном, тем, что работающие горожане, в отличие от селян, имели постоянный и более высокий доход.

15 марта 1906 г. управляющий акцизными сборами Уфимской губернии доложил начальнику ГУНСиКПП о том, что «пьянство в народе, действительно, заметно усилилось. В настоящее время в увеличении пьянства очень видную роль играет пиво. Так в 1894 г. выварено было 31 миллион ведер при 9 тысячах пивных лавок, а в 1903 г. — 58 миллионов при 29 тысячах лавок.

При казенной монополии стала поощряться пивная торговля: дана возможность заняться этой отраслью промышленности бывшим виноторговцам. Пивом напиваются так же, как и вином /о чем я уже докладывал из Астрахани/, причем комфорт пивных лавок, кампания с устными и газетными новостями представляют слишком много соблазна для безвольных лиц — особенно рабочих в городах. В деревне и надзора никакого нет. Домашнее употребление пива [на селе. — Е. П.] вытесняется “пивной”» [6, ф. 575, оп. 2, д. 2207, л. 37-38].

«С изданием закона 22 апреля 1906 года, передавшего городским самоуправлениям право на разрешение мест торговли пивом в городах, число пивных лавок в городских поселениях возросло до чрезмерных пределов.».

Стремление к прибыли заставляло содержателей пивных лавок применять разные приманки «для рабочего люда в виде граммофонов, музыкантов и даже певцов и певиц», продавать водку, допускать карточные игры и проституцию. «Издаваемые городами обязательные постановления об устройстве и содержании пивных лавок далеко не так строги, как действовавшие до введения нового порядка, а главное, за исполнением их никто не следит. Поэтому зачастую пивные лавки. [располагаются] на удаленных от центра [города] улицах, помещаются в грязных, тесных, низких, вообще в неподходящих зданиях.» [6, ф. 575, оп. 6, д. 856, л. 23-23 об.].




«Наблюдая обычное течение жизни населения [уездных городов — Е. П.] во всех отраслях труда и промыслов, — сообщал в письме в ГУНСиКПП 27 августа 1914 г. управляющий акцизными сборами Витебской губернии, — мы замечаем, что правильный ход ее налаживается постоянно к концу недели, сменяется буйным припадком пьяного угара в воскресенье, влечет за собой похмелье в понедельник и ближайшие дни и снова выравнивается к концу недели. При посещении трактиров и пивных лавок в будние я поражаюсь их пустотой и полным затишьем в торговле, и только в воскресенье праздность населения позволяет содержателям частных питейных заведений оправдывать свои расходы по найму.» [6, ф. 575, оп. 6, д. 838, л. 32 об.].

Нами найдены факты злоупотребления алкоголем чиновниками.

2 апреля 1903 г. управляющий акцизными сборами Орловской губернии обратился с секретным письмом к окружным акцизным надзирателям, в котором сообщил, что имеет «положительные и проверенные сведения, что некоторые из чинов акцизного надзора ведут нетрезвый образ жизни, пьют не в меру, производя в нетрезвом виде даже и скандалы, занимают деньги у заводчиков или заводоуправлений, а также у заведующих казенными винными лавками, ведут расходы не по средствам и прочее. Я знаю о многих таких личностях, но между тем все, что я знаю, то знаю не от надзирателей, а из других источников.» [4, ф. 497, оп. 1, д. 45, л. 9].

В мае 1914 г. священник Иоанн Хохлов совершил поездку по Амуру и Уссурийскому краю с целью антиалкогольной пропаганды. В своем отчете он отметил следующее происшествие:

«Во время поездки по Амуру на пристани Черняево пришлось быть свидетелем прискорбного случая, лишний раз доказавшего, что алкоголь из любого человека может сделать дикого зверя и что ни образование, ни социальное положение не могут застраховать любящего “выпить” от превращения в скота.

Ночью пароход пристал в Черняеве, чтобы сдать и взять почту. Чиновники местной таможенной заставы Станкевич и Изерский с дамами вошли на пароход и, несмотря на позднее время и что большинство пассажиров спали, заняли салон 1-го класса, начали распивать шампанское, петь, бренчать на пианино, шуметь и безобразничать.

Когда командир парохода попросил их сойти с парохода, они изругали его и сошли только после третьего свистка, да и то не все.

Пьяный Изерский, помощник начальника заставы, не хотел сходить, требовал, чтобы командир задержал пароход, пока они еще бутылочку выпьют.

Командир приказал убирать сходни. Изерский бросился с парохода по сходням, выхватил револьвер Нагана и, наведя его на бедного, безоружного матроса, свирепо закричал:

“Если двинешься с места, убью как собаку”.

Все замерли от ужаса. Я же, при виде такого безобразия, не вытерпел и невольно вскрикнул:

“Как не стыдно русскому чиновнику поднимать оружие на беззащитного”.

Тогда Изерский моментально навел револьвер на толпу пассажиров, где был я и начал кричать, ругаться и угрожать, что перестреляет всех.

Станкевич же, вместо того, чтобы образумить своего помощника, сам подзадоривал его и кричал:

“Стреляй их, мерзавцев”.

Пассажиры моментально оттеснили меня с освещенного места на пароходе и сами расступились. острый момент прошел, помощник командира свел Изерского со сходней, и пьяная ватага. удалилась.

Говорят, что такие инциденты не в диковинку на Амуре, что все это. безнаказанно сходит, что не так давно, и едва ли не те же буяны, устроили было форменное сражение с казенным пароходом» [6, ф. 575, оп. 6, д. 860, л. 116-118].




В приводимых цитатах сохранены орфография и пунктуация авторов. (Ред.)
https://cyberleninka.ru/article/n/pyanstvo-v-rossii-kontsa-xix-nachala-xx-v

---

1.Анохина Л.А., Шмелева М.Н. Культура и быт колхозников Калининской области. М., 1964.

2.Астырев Н.М. В волостных писарях. Очерки крестьянского самоуправления. М., 1898.

3.Архив Российского этнографического музея (АРЭМ). Ф. 7. Оп. 2.

4.Беловинский Л.В. Так, сколько же пил русский мужик? [Электронный ресурс]. URL: http://nepsis.ru/zavisimosti/alkogolizm/162-tak-skolko-zhe-pil-russkij-muzhik.html (дата обращения 12.03. 2012)

5.Бородин Д.Н. Итоги винной монополии и задачи на будущее. СПб., 1908.

6.Бунаков Н. Сельская школа и народная жизнь. СПб., 1906.

7.Быт великорусских крестьян-земледельцев. Описание материалов этнографического бюро кн. В.Н. Тенишева. М., 1993.

8.Воейков Д.И. Экономическое положение крестьян в черноземных губерниях. СПб., 1881.

9.Воронов Д.Н. Алкоголизм в городе и деревне в связи с бытом населения: обследование потребления вина в Пензенской губернии в 1912 г. Пенза, 1913.

10.Государственный архив Воронежской области (ГАВО). Ф. 26. Оп. 22.

11.Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 586. Оп. 1.

12.Государственный архив Тамбовской области (ГАТО). Ф. 181. Оп.1.

13.Грекулов Е.Ф. Расходы, связанные с религией, в бюджете крестьян царской России // Вопросы истории религии и атеизма. Сб. ст. М., 1964. Вып. 12. С. 36–54.

14.Громыко М.М. Мир русской деревни. М., 1991.

15.Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1979.

16.Дмитриев В.К. Критические исследования о потреблении алкоголя в России. М., 1911.

17.Зарудный М.И. Законы и жизнь. Итоги исследования крестьянских судов. СПб., 1874.

18.Земцов Л.И. Волостные суды Центрального Черноземья в начале 70-х гг. XIX в. // Исторические записки. Воронеж. 2000. Вып. 6. С. 65–72.

19.Зоткина Н.А. Феномен девиантного поведения в повседневной жизни российского общества на рубеже XIX – XX веков. Преступность, пьянство, проституция (на примере Пензенской губернии): Дисс. … канд. ист. наук. Пенза, 2002.

20.Зырянов П.Н. Крестьянская община Европейской России. 1907 – 1914 гг. М., 1992.

21.Карнишин В.Д. Общественно – политический процесс в Поволжье в начале ХХ века. Пенза, 1996.

22.Красноперов И.М. Крестьянские женщины перед волостным судом // Сборник правоведения и общественных знаний. СПб., 1893. Т. 1. С. 268–292.

23.Курукин И.В., Никулина Е. «Государево кабацкое дело»: Очерки питейной политики и традиций в России. М., 2005.

24.Кычигин А.В. В конце XIX века // Странник. 1897. № 2. С. 35–41.

25.Лаврова Е. Отношение к пьянству в пословицах и поговорках русского народа. [Электронный ресурс]. URL: http://www.humanities.edu.ru/db/msg/39600 (дата обращения 07.02. 2009)

26.Лебина Н.Б. Повседневная жизнь советского города: нормы и аномалии. 1920-1930 годы. СПб., 1999.

27.Миронов Б.Н. Преступность России в XIX – начале XX века // Отечественная история . 1998. № 1. С. 36–42.

28.Митрополит Вениамин (Федченков). На рубеже веков. М., 1994.

29.Мордвинов С. Экономическое положение крестьян Воронежской и Тамбовской губерний. Б.М. Б.Г.

30.Невзоров В.Ф. Происхождение обрядового алкоголизма. Опыт в области этнографии и истории права. Пенза, 1916.

31.Николаев А.В. Антиалкогольные кампании XX века в России // Вопросы истории. 2008. № 11. С. 67–78.

32.Никольский В.И. Тамбовский уезд. Статистика населения и болезненности. Тамбов, 1885.

33.Обзор Тамбовской губернии за 1883 – 1905 гг. Тамбов, 1884 – 1907.

34.Озеров Х.С. Алкоголизм и борьба с ним. М., 1914.

35.Памятная книжка Воронежской губернии на 1905 г. Воронеж, 1905.

36.Памятная книжка Тамбовской губернии на 1868 г. Тамбов, 1868.

37.Пахман С. В. Обычное гражданское право в России. Юридические очерки. СПб., 1877. Т. 1.

38.Панин С.Е. «Пьяная преступность» в России в 1920-е гг. // Социологический журнал. 2002. № 4. С. 92–102.

39.Постников Е.В. Южно-русское крестьянство. М., 1891.

40.Птицын В. Обычное судопроизводство крестьян Саратовской губернии. СПб., 1886.

41.Пушкарев Л.Н. Духовный мир русского крестьянина по пословицам. XVII –XVIII вв. М., 1994.

42.Российский государственный архив экономики (РГАЭ). Ф. 396.

43.Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 796. Оп. 442.

44.Русские крестьяне. Жизнь. Быт. Нравы. Материалы «Этнографического бюро» князя В.Н. Тенишева. СПБ., 2005 – 2011. Т. 1–7.

45.Скоробогатый П. Устройство крестьянских судов. М., 1880.

46.Такала И.Р. «Веселие Руси»: История алкогольной проблемы в России. СПб., 2002.

47.Тамбовские губернские ведомости.48.Тамбовские епархиальные ведомости. 1889. № 22.

49.Трошина Т.И. Народное пьянство на Европейском Севере России (конец XIX – начало XX века) // Новый исторический вестник. 2011. № 28(2). [Электронный ресурс]. URL: http://www.nivestnik.ru/2011_2/07_troshina_2.shtml. (дата обращения 10.12. 2012)

50.Труды комиссии по преобразованию волостных судов. СПБ, 1873. Т. 2.

51.Тыркова-Вильямс А. Воспоминания: То, чего больше не будет. М., 1998.

52.Чепурный К.Ф. К вопросу о юридических обычаях: устройство и состояние волостной юстиции в Тамбовской губернии. Киев, 1874.

53.Шатковская Т.В. Правовая ментальность российских крестьян второй половины XIX века: Опыт юридической антропометрии. Ростов н/Д, 2000.


источник

---

А должно было быть так:







---


---

понедельник, 28 января 2019 г.

СМЕРШ — в среднем оперативник служил 3 месяца, после чего выбывал по смерти или ранению

СМЕРШ. Документы войны


В. Абакумов.
Начальник Главного Управления Контрразведки (ГУКР) «СМЕРШ»

СМЕРШ - аббревиатура от «Смерть шпионам», так назывались ряд контрразведывательных органов СССР во время Великой Отечественной войны. СМЕРШ был создан 19 апреля 1943 года и просуществовал всего 3 года,  до 1946 года.

Однако даже этого, исторически ничтожного срока,  хватило для того что бы часть либерально мыслящей публики записало СМЕРШ в репрессивно-карательные органы сталинского режима.

Чем заслужил это СМЕРШ? Трудно сказать точно, возможно тем, что через него, через сито фильтрационных лагерей проходили вернувшиеся из плена красноармейцы или сыграл свою роль тот факт, что самый известный диссидент советской эпохи А.И. Солженицын был арестован именно СМЕРШом. 

Служба оперативного состава ГУКР СМЕРШ была крайне опасной — в среднем оперативник служил 3 месяца, после чего выбывал по смерти или ранению.

Только во время боев за освобождение Белоруссии погибли 236 и пропали без вести 136 военных контрразведчиков.

Деятельность этой организации сейчас, в последние года два-три, вызвала повышенный интерес, даже кинематограф разразился парой сериалов на эту тему, справедливости ради, стоит сказать, что по качеству данная кинопродукция уступает экранизации «Момента истины» Богомолова. В общем, стоит рассмотреть работу СМЕРШа пристально и ничего нет более объективного, чем документы самого СМЕРШа, в свое время не предназначенные для широкого круга читателей.


Сотрудники СМЕРШ 70-й армии


Задачи, поставленные перед СМЕРШ были такие:

«а) борьба со шпионской, диверсионной, террористической и иной подрывной деятельностью иностранных разведок в частях и учреждениях Красной Армии;

б) борьба с антисоветскими элементами, проникшими в части и учреждения Красной Армии;

в) принятие необходимых агентурно-оперативных и иных [через командование] мер к созданию на фронтах условий, исключающих возможность безнаказанного прохода агентуры противника через линию фронта с тем, чтобы сделать линию фронта непроницаемой для шпионских и антисоветских элементов;

г) борьба с предательством и изменой Родине в частях и учреждениях Красной Армии [переход на сторону противника, укрывательство шпионов и вообще содействие работе последних];

д) борьба с дезертирством и членовредительством на фронтах;

е) проверка военнослужащих и других лиц, бывших в плену и окружении противника;

ж) выполнение специальных заданий народного комиссара обороны.
органы „Смерш“ освобождаются от проведения всякой другой работы, не связанной непосредственно с задачами, перечисленными в настоящем разделе»   (из  Постановление ГКО об утверждении положения о ГУКР «Смерш» НКО СССР)

Почему необходимость создания такой контрразведывательной службы как СМЕРШ возникла именно в 1943 году?




Активность Абвера была высокой с самого начала Великой отечественной войны. 

В 1942 году спецслужбы Германии начали резко наращивать  масштаб операций против СССР,  в 1942 году в специальных школах и учебных пунктах абвера и СД одновременно проходило подготовку до 1500 человек. Обучение длилось от полутора (для так называемых обычных шпионов) до трех (для шпионов-радистов и диверсантов) месяцев. Вместе взятые, все разведывательные школы, пункты и курсы за год выпускали примерно около 10 тысяч шпионов и диверсантов. 


Немецкий диверсант в советской форме


Ставилась задача разведывательного изучения перемен в инфраструктуре на гораздо большую глубину, заговорили о необходимости добывать данные обо всем, что касалось мобилизации и стратегического развертывания резервов Вооруженных Сил СССР, их морального состояния, уровня дисциплины и выучки.

Требовали не только оценить состояние обороны и концентрацию технических средств на направлении главного удара, но и выяснить возможности советской экономики справляться с неотложными нуждами войск в условиях, когда продолжается массовое перемещение промышленных предприятий и научно-исследовательских институтов в восточные районы страны.

Во взаимодействии с СД абверу предстояло развернуть активную диверсионную деятельность в промышленности и на транспорте с целью разрушения коммуникаций, транспортных узлов, вывода из строя шахт, электростанций, оборонных заводов, хранилищ горюче-смазочных материалов, продовольственных складов.  Абвер перешел к более агрессивной и наступательной деятельности. Массовая вербовка агентуры, небывалые размеры ее заброски рассматривались в тот период доказательством способности руководителей гитлеровской разведки анализировать, познавать изменяющиеся условия и приспосабливаться к ним.


Подготовка диверсантов "Абвера".


В 1943 году активность Абвера достигла своего пика.  

Глава Абвера адмирал Канарис совершил поездку на Восточный фронт в июне 1943 года. На совещании в Риге, где присутствовали руководители абверштелле и полевых разведывательных органов, начальники разведывательно-диверсионных школ, Канарис положительно оценил деятельность отдела Абвер III — на него произвело впечатление сообщение начальника абверкоманды-104 майора Гезенрегена о массовых арестах и расстрелах русских, не принимающих «новый порядок».

Канарис так и сказал: «Служба нашей контрразведки помогает фюреру укреплять новый порядок».

Что касается первого и второго отделов абвера в группе армий «Норд», то их действия он оценил как неудовлетворительные.

«Наш отдел агентурной разведки и диверсионная служба, — сказал он, — утратили наступательный дух, на чем я настаивал всегда. Мы не имеем агентуры в советских штабах, а она должна быть там. Я решительно требую массовой засылки агентуры. Мною создано вам столько школ, сколько нужно… »

В 1943 году масштабы заброски агентуры в советский тыл выросли почти в полтора раза по сравнению с 1942 годом…

Надо сказать, что Абвер не сильно заботился о качестве агентуры,  качество подготовки приносилось в жертву ради количества. Возможно в Абвере исповедовали философский закон о неминуемом переходе количества в качество. Но, в любом случае такие «стахановские методы» заброски шпионов и диверсантов в тыл Красной Армии неминуемо приводили к напряжению всех контрразведывательной служб РККА  и НКВД , создавали благоприятные условия для работы наиболее ценных и опытных агентов.

Интересно, что руководство Абвера порой страдало явно авантюристическими замыслами, ставя перед своей агентурой, прямо скажем, задачи космического масштаба.  Так в августе 1943 в Казахскую ССР была заброшена группа, которая должна была опираясь на помощь местных националистических элементов,  развернуть агитацию среди населения за отделение Казахстана от Советского Союза и за образование, ни больше ни меньше, самостоятельного государства под протекторатом Германии. [ В 1991 гитлеровцы осуществили этот план.]

Еще пример, 23 мая 1944 года  была зафиксирована в районе поселка Утта Астраханской области посадка вражеского сверхмощного самолета, с которого был высажен отряд диверсантов в количестве 24 человек во главе с официальным сотрудником германской разведки капитаном Эбергардом фон Шеллером Эта группа была направлена немецким разведорганом «Валли I» для подготовки на территории Калмыкии базы для переброски 36 (!)эскадронов так называемого «Калмыцкого корпуса доктора Долля» для организации восстания среди калмыков.



Фотография штатного сотрудника германской разведки 
гауптмана Эбергарда фон Шеллера, 
захваченного в ходе операции "Арийцы


Дебютом СМЕРШ  и проверкой на прочность стала Курская битва.  

СМЕРШ предпринимал титанические усилия по обеспечению секретности проведения этой стратегической операции. Одним из источников информации для немецкой разведки были перебежчики.

Из докладной записки УКР «Смерш» Брянского фронта зам.
наркома обороны СССР B.C. Абакумову об итогах оперативно-чекистских
мероприятий под кодовым названием «Измена Родине»
19 июня 1943 г.

Совершенно секретно

В мае с.г. наиболее пораженными изменой Родине были 415-я и
356-я сд 61-й армии и 5-я сд 63-й армии, из которых перешли 
к противнику 23 военнослужащих.

Одной из наиболее эффективных мер борьбы с изменниками
Родине, в числе других, было проведение операций по инсценированию
под видом групповых сдач в плен к противнику военнослужащих,
которые проводились по инициативе Управления] контрразведки
«Смерш» фронта под руководством опытных оперативных работников
отделов контрразведки армии.

Операции происходили 2 и 3 июня с.г. на участках 415-й и 356-й
сд с задачей: под видом сдачи в плен наших военнослужащих сблизить-
ся с немцами, забросать их гранатами, чтобы противник в будущем
каждый переход на его сторону группы или одиночек изменников
встречал огнем и уничтожал.

Для проведения операций были отобраны и тщательно проверены
три группы военнослужащих 415-й и 356-й сд. В каждую группу
входили 4 человека.

В 415-й сд одна группа состояла из разведчиков дивизии,
вторая — из штрафников.
В 356-й сд создана одна группа из разведчиков дивизии.

Интересный материал. 

Не следует удивляться тому, что были перебежчики в июне 1943, такое случалось и в 1945 году. И немцы и наши разбрасывали всю войну  миллионы листовок-пропусков в плен.  Вот, что вспоминал  Гельмут Клауссман, 111 ПД Вермахта:

«Вообще перебежчики были с обоих сторон, и на протяжении всей войны. К нам перебегали русские солдаты и после Курска. И наши солдаты к русским перебегали. Помню, под Таганрогом два солдата стояли в карауле, и ушли к русским, а через несколько дней, мы услышали их обращение по радиоустановке с призывом сдаваться. Я думаю, что обычно перебежчиками были солдаты, которые просто хотели остаться в живых. Перебегали обычно перед большими боями, когда риск погибнуть в атаке пересиливал чувство страха перед противником. Мало кто перебегал по убеждениям и к нам, и от нас. Это была такая попытка выжить в этой огромной бойне. Надеялись, что после допросов и проверок тебя отправят куда-нибудь в тыл, подальше от фронта. А там уж жизнь как-нибудь образуется.»



Листовка. Пропуск. Штыки в землю. VIII/42


Основным мотивов  такого поступка была трусость. Удивляет в этой докладной записки то, что для проведения такой операции были привлечены «штрафники»!

Вот еще одна интересная докладная записка

Спецсообщение ОВЦ 13-й армии начальнику УКР «Смерш»
Центрального фронта А.А. Вадису’ об итогах перлюстрации
корреспонденции военнослужащих за 5 — 6 июля 1943 г.
8 июля 1943.

Совершенно секретно

Отделением военной цензуры НКГБ 13-й армии за 5 и 6 июля
процензурировано исходящей корреспонденции 55 336 писем, из них
на национальных языках народов СССР — 6914.

Из общего числа проверенной корреспонденции обнаружено
отрицательных высказываний 21, относящихся к жалобам на недостаток
в питании и отсутствие табака.

1 Спецсообщение также было направлено начальнику ОКР «Смерш» 13-й армии пол-
ковнику Александрову и в Военный совет 13-й армии.

Вся остальная корреспонденция в количестве 55 315 писем —
патриотического характера, отражающая преданность нашей Родине
и любовь к Отечеству.

Бойцы и командиры горят желанием немедленно вступить 
в решающее сражение с ненавистным врагом всего прогрессивного
человечества.




В письмах выражают ненависть к фашистским войскам германского
империализма, готовы отдать свою жизнь за дело
Коммунистической партии и Советского правительства.
Применить на деле мастерство, выучку и силу грозного оружия,
созданного тружениками социалистического тыла.

Выдержки из писем, идущих из армии в тыл, отражающих
патриотические настроения, приводим ниже:

«Здравствуйте, мои любимые: мамаша, Лидушка, Ванечка
и Вовочка! До вчерашнего письма мне хочется добавить, что я сейчас
рад и счастлив, наконец, моя неугомонная душа дождалась своего
раздолья. Сегодня началось на нашем участке наступление. Мы скоро
будем вести бои. Радость очень велика и благородна. Мне давно
хотелось присоединить свою ненависть и силу к товарищам, которые будут,
как и я, громить врага. Пожелайте мне удач…»
Отправитель: 01097 п/п, Ольшанский.
Получатель: Тбилиси, Ольшанская.

«Здравствуйте, дорогая мама Наталья Васильевна!..Сегодня,
5 июля, там, где стоял мой батальон, немец перешел в наступление,
пускает сотни самолетов и танков. Но, дорогая, не беспокойтесь, это не
1941 г. Уже с первого часа они почувствовали силу нашего оружия.
Наши самолеты грозной тучей обрушились на него, и вот, когда я пишу
это письмо, воздух наполнен гулом моторов наших самолетов. Бои,
мама, будут очень серьезные, но особенно не беспокойтесь, жив буду —
буду героем, а убьют, ничего не поделаешь. Но верь[те] мне, мама,
седин Ваших я не опозорю…»
Отправитель: 39982-у п/п, Муратов.
Получатель: Рязанская обл., Тумский р-н, Муратова.

«Здравствуйте, папаша и мамаша! Я жив и здоров. 5 июля пошел
в бой. Немца гоним. До свидания. Крепко целую Федор…»
Отправитель: 78431-д п/п, Федоров.
Получатель: г. Москва, Федоров.

«Здравствуй, дорогая Ниночка! Особенно расписывать сейчас не
буду. Буду лаконичен. Немец начинает свое генеральное наступление.
Начинаются жестокие бои. Конечно, мы победим, хотя и будут
большие жертвы. Сейчас я еду в самую гущу боев. Может быть, от меня
долго не будет письма в эти дни. Не беспокойся, родная. Сейчас всюду
небывалый гул и грохот. В небе сотни наших и немецких самолетов.
«Мессершмитты» падают один за другим. Настроение боевое и
приподнятое, как перед выходом на сцену…»
Отправитель: 01082-6 п/п, Лазарев В.Л.
Получатель: Акмолинская обл., Бузырихина.

«Дорогие мои! По-видимому, через несколько часов, а может
быть и минут, начнется превеликая жара. Все предпосылки к тому
налицо. Настроение вполне бодрое, несколько приподнятое. Мы все
давно и терпеливо ждали этого момента. Кто знает, что будет. Жизнь
чудесна, а будет еще лучше…»
Отправитель: 01082-х п/п, Шемякин Б.В.
Получатель: Рязанская обл., Касимов, Шемякина.

«Здравствуйте, дорогие товарищи! Сегодня, 5 июля, мы вступаем
в бой с ненавистным врагом. Мои первые выстрелы метко направлены
по фрицам. Буду живым или нет? Но коль умереть, то за дело победы, за
родину. С приветом, Петр…»
Отправитель: 01082-д п/п, Горбачев П.М.
Получатель: г. Челябинск, Грегушников.

«…Добрый день, дорогая мамочка!.. Благослови меня
в последний решающий бой с немецкими оккупантами. Осталось недолго
ждать нашей победы над фашизмом. Скоро весь народ вздохнет
полной грудью. Итак, я иду в бой. Целую Вас крепко, Ваш Митя…»
Отправитель: 01082-ж п/п, Зобов Д.Н.
Получатель: Саратовская обл., Бунилина.

Начальник отделения ВЦ НКГБ 13-й армии

---

То, что СМЕРШ занималось перлюстрацией писем с фронта не секрет, судьба капитана Солженицына тому пример, однако получается, что в сферу интересов СМЕРШ входила оценка морального состояния войск.  Кроме того,  для истории оказалось важным то, что из сухих сводок контрразведки до нас дошла живая человеческая речь.




Далее приведу несколько документов без всяких комментариев с моей стороны, судите сами:

Спецсообщение УНКВД по Курской области наркому внутренних дел СССР Л.П. Берия о заброске на территорию области немецких парашютистов-диверсантов

2 августа 1943 г.
Совершенно секретно

В период с 14 по 30 июля с.г. в районе Москва — Донбасской железной дороги, станции Старый Оскол — Валуйки, противником выброшены три парашютные группы диверсантов общей численностью 18 человек, с заданием разрушения железнодорожного полотна, искусственных сооружений и подрыва эшелонов с воинскими грузами.

В результате принятых мер 5 диверсантов задержаны и 5 человек добровольно явились в органы советской власти.

Задержанные и добровольно явившиеся диверсанты были одеты в форму военнослужащих Красной Армии, снабжены документами частей и госпиталей Воронежского фронта.

Все диверсанты вооружены пистолетами иностранных образцов и снабжены взрывчатыми и зажигательными материалами, упакованными в сумки от противогазов, причем зажигательные вещества имеют маскировочную упаковку под видом продовольственных концентратов.

Первичными допросами задержанных установлено, что все они прошли подготовку к диверсионной работе в Днепропетровской и Запорожской разведывательно-диверсионных школах противника и получили задание — после совершения диверсионных актов проникнуть в части действующей Красной Армии, попасть с этими частями на фронт для последующего перехода на сторону противника. Для этой цели диверсанты снабжены немецкими пропусками, зашитыми в погонах, а также в различных местах одежды.

У диверсантов обнаружены различные фотокарточки, на обороте которых сделаны условные записи с указанием объектов диверсионной работы.

Из показаний задержанных также известно, что в первых числах августа месяца ожидается выброска с аналогичными заданиями еще 5 человек, подготовленных в Запорожской школе, а также, что в Днепропетровскую школу прибыло 20 человек пополнения, с которыми начата работа по подготовке к выполнению диверсионных заданий.

Для ликвидации выброшенных и ожидаемых к выброске диверсионных групп приняты следующие меры:

1. В районы, прилегающие к железнодорожной линии Курск — Касторное Южной железной дороги и Касторное — Валуйки Москва — Донбасской железной дороги, командированы опытные работники отдела по борьбе с бандитизмом и уголовного розыска с задачей создать агентурные заслоны в населенных пунктах, расположенных вдоль всей линии железной дороги.

2. Даны указания железнодорожной милиции Южной железной дороги усилить охрану железнодорожного полотна и противодиверсионную работу на искусственных сооружениях.

3. При райотделениях НКВД Щигры и Касторное сосредоточены войсковые группы от 19-й бригады внутренних войск НКВД, предназначенные на случай проведения войсковых мероприятий.

4. Для руководства агентурно-войсковыми мероприятиями в районах производства розыска диверсантов на места командированы ответственные оперативные работники УНКВД и командир из штаба 19-й бригады войск НКВД.

5. Ориентированы расположенные в районах производства операции органы контрразведки «Смерш» частей действующей Красной Армии, войска НКВД по охране тыла Воронежского фронта и органы НКГБ.

6. План агентурно-войсковых мероприятий со списком задержанных, разыскиваемых и ожидаемых к выброске диверсантов направлен в Отдел по борьбе с бандитизмом НКВД СССР.

Начальник Управления НКВД Курской области полковник государственной безопасности
Трофимов

---

Спецсообщение ОКР «Смерш»  69-й армии в Военный совет армии о работе заградотрядов

с 12 по 17 июля 1943 г.
18 июля 1943 г.
Совершенно секретно

В порядке выполнения задачи по задержанию рядового и командно-начальствующего состава соединений и частей армии, самовольно оставивших поле боя, Отделом контрразведки «Смерш« 69-й армии 12 июля 1943 г. из личного состава отдельной роты было организовано 7 заградотрядов, по 7 человек в каждом, во главе которых были поставлены по 2 оперативных работника.

Указанные заградотряды были выставлены в селах Алексеевка — Проходное, Новая Слободка — Самойловка, Подольхи — Большие Подяруги, хутор Большой — Коломийцево, Кащеево — Погореловка, Подкопаевка — южная окраина г. Короча — Пушкарное.

В результате проведенной работы заградотрядами с 12 по 17 июля с.г. включительно было задержано 6956 человек рядового и командно-начальствующего состава, оставивших поле боя или вышедших из окружения войск противника.

Вышеуказанное число задержанных по соединениям и частям распределяется следующим образом:

92-я гсд - 2276 чел.
305-я сд - 1502 чел.
183-я сд - 599 чел.
81-я гсд - 398 чел.
89-я сд - 386 чел.
107-я сд - 350 чел.
93-я гсд - 216 чел.
94-я гсд - 200 чел.
290-й амп- 200 чел.
375-я сд - 101 чел.

Итого: 6228 чел.

Остальные 728 человек задержанных принадлежат другим частям и соединениям.

Наибольшее число задержанных из 92-й гсд — 2276 человек, и 305-й сд — 1502 человека.

Необходимо отметить, что число задержанных военнослужащих, начиная с 15 июля, резко сократилось по сравнению с первыми днями работы заградотрядов. Если за 12 июля было задержано 2842 человека, а за 13 июля — 1841 человека, то за 16 июля было задержано 394 человека, а уже за 17 июля было задержано всего лишь 167 человек, и то вышедших из окружения войск противника.

Начавшийся в пятом часу 12 июля 1943 г. массовый отход рядового,
командно-начальствующего состава с поля боя организованными нами заградотрядами был в основном остановлен в 16 часов того же дня, а впоследствии совсем прекратился.

В процессе боевых действий имели место случаи самовольного оставления поля боя целыми подразделениями со стороны военнослужащих 92-й гсд, 305-й сд и 290-го мин[ометного] полка. Так, например, заградотрядом в районе с. Новая Слободка 14 июля с.г. были задержаны 3 подразделения 305-й сд, как то: батарея 76-мм пушек, гаубичная батарея и саперная рота.

Другим заградотрядом в районе дер. Самойловки были задержаны 3 минометных батареи 290-го армейского минометного полка.

Заградотрядом в районе с. Кащеево были задержаны два обоза 92-й гсд в количестве 25 подвод с личным составом 200 человек.

Из числа задержанных арестовано 55 человек, из них:

подозрительных по шпионажу  —  20 человек,

по террору    —  2 -«-,

изменников Родине   —  1 — « — ,

трусов и паникеров   —  28 -«-,

дезертиров    —  4 -« — .

Остальные военнослужащие из числа задержанных были направлены в свои части.

Ввиду того что отход военнослужащих с поля боя прекращен, мной заградотряды сняты, и личный состав их направлен для выполнения своих непосредственных военных обязанностей.

Начальник Отдела контрразведки
НКО «Смерш»  69-й армии
полковник Строилов

---

Из докладной записки ОКР «Смерш»  63-й армии начальнику УКР «Смерш« Брянского фронта Н.И. Железникову о работе органов «Смерш« армии в период подготовки и начала наступательных операций с 9 по 18 июля 1943 г.

20 июля 1943 г.
Совершенно секретно

Перед началом наступательных боевых операций в период с 9 по 18 июля 1943 г. на переднем крае обороны 63-й армии происходила перегруппировка войск: 5-я стрелковая дивизия была отведена во 2-й эшелон, 129-я стр[елковая] дивизия заняла участок обороны 5-й сд, 250-я и 348-я стр[елковые] дивизии заняли оборону в боевых порядках армии. Кроме того, к линии фронта были подтянуты отдельные полки различного рода войск.

Этот период мог быть использован изменниками для осуществления своих намерений — перейти к противнику.

В целях предотвращения фактов измены Родине, с тем чтобы противник не смог разгадать характер и цель перегруппировки наших войск, КРО «Смерш»  армии были проведены следующие мероприятия:

1. Весь подучетный элемент, проходящий по делам как изменники, при наличии достаточных материалов был подвергнут аресту.

2. Остальные подучетники, на которых не было достаточно материалов для ареста, были отведены из стрелковых подразделений в тыловые и частично направлены в 228-й запасной стрелковый полк. Все лица, отведенные из стрелковых подразделений в тыловые, а также и направленные в 228-й запасной стрелковый полк, намечались в последующем использовать в самый разгар боя.

3. За передним краем батальонов, расположенных в обороне в ночь на 12 июля 1943 г., были выставлены парные секреты из бойцов взводов отделов контрразведки «Смерш»  корпусов и дивизий.

На секреты возлагалась задача не пропустить ни одного человека к противнику, не останавливаясь перед применением оружия.

В указанный период по дивизиям было арестовано и отведено из стрелковых подразделений следующее количество подучетного элемента:

Номера дивизий Арестовано по изменникам Отведено в тыловые подразделения

с9 no 17.VII-1943r. и частью направлено в 228-й зсп
41-я сд
1 29
129-я сд
8 16
250-я сд
8 4
287-я сд
4 26
2-йак
16 III

Итого:
37 186


В результате проведенных мероприятий в период перегруппировки войск не было ни одного случая измены Родине. [...]

---

За дни боев, т.е. с 12 по 17 июля 1943 г., установлено 11 случаев дезертирства и 24 случая членовредительства, что по дивизиям составляет:

Номера дивизий Дезертиры Из них задержано Членовредители
41-я сд                    3                   —                            -
129-я сд                   4                   2                            6
250-я сд                   2                   2                            5
287-я сд                  1                   I                            7
348-я сд                   -                   -                            4
2-йак                  1                   -                            2

Итого:                11                  5                           24

---

В период боевых операций имели место отдельные факты паникерства и бегства с поля боя. [...]

Были факты несвоевременного оказания медпомощи и выноса раненых с поля боя, а также несвоевременного погребения убитых. [ За этим тоже следил СМЕРШ ]

Так, в 129-й стр[елковой] дивизии раненые оставлялись на поле боя по 12–16 часов, и только после вмешательства КРО «Смерш»  указанные недостатки были устранены.

Во время боевых действий в дивизиях отмечался недостаточный и несвоевременный сбор трофеев противника и материальные потери наших наступающих частей, что приводило к порче материальной части.

Очень часто материальная часть, как и сам личный состав, подрывались на минах противника, а также и на наших. Только в районе действий 287-й стрелковой дивизии на наших и противника минах подорвались 5 танков и несколько орудий.

В настоящее время введена в действие 397-я стрелковая] дивизия, а 250-я и 287-я стрелковые дивизии вследствие больших потерь отведены во 2-й эшелон на отдых и доформирование.

Потери личного состава по армии составляют:

убитыми — 2261 человек,

ранеными — 7228 человек,

пропало без вести — 14 человек.

В том числе по дивизиям:

Номера дивизий Убито Ранено Пропало без вести
5-я сд 570 1235
41-я сд 30 77
129-я сд 429 1276 -*-
250-я сд 366 647 14
287-я сд 346 1984 -**•
348-я сд 479 1846 -
2-йак 41 163 _

[...]
Потери оперативного состава по армии за истекший период боев следующие:

5-я стрелковая дивизия

1. Никулин, старший лейтенант, оперуполномоченный — ранен. 287-я стрелковая дивизия

2. Оперуполномоченный, старший лейтенант Зинченко — ранен.

3. Цыдыбон, оперуполномоченный, лейтенант — контужен. 129-я стрелковая дивизия

4. Старший оперуполномоченный, капитан Лягин — ранен. -• 28-я зад

5. Следователь, лейтенант Федоров — ранен.

6. Оперуполномоченный, младший лейтенант Абитов — убит.

За несколько дней до начала боевых действий для оказания практической помощи в работе органов «Смерш« дивизий и корпусов, а также для осуществления контроля по выполнению мероприятий, намеченных Отделом «Смерш« армии по обеспечению агентурно-оперативных мероприятий и приказа командования о наступлении, из аппарата «Смерш« армии в дивизии были направлены:
зам. нач. КРО «Смерш»  армии, зам. нач. 3-го Отдела КРУ «Смерш« Брянского фронта, начальник 3-го отделения КРО «Смерш« армии, 4 старших оперуполномоченных КРО «Смерш»  армии — Котов, Радько, Чеховский и Эльянов.

Указанные оперативные работники находились в частях и во время боевых действий. По мере возможности ознакомили оперативных работников КРО «Смерш»  дивизий и корпусов с директивой зам. наркома обороны СССР комиссара госбезопасности 2-го ранга т. Абакумова об улучшении работы органов «Смерш»  за № 4723 от 28 июня 1943 г.

Нач[альник) Отд[ела] контрразведки
«Смерш» 63-й армии
полковник Михайлов

---

Донесение УКР «Смерш» Воронежского фронта B.C. Абакумову о результатах проведенного расследования по факту утери секретных документов 31-го танкового корпуса
21 июля 1943 г.
Совершенно секретно

12 июля 1943 г. в Отдел контрразведки «Смерш» 1-й танковой армии были доставлены совершенно секретные документы штаба 31-го тк, найденные в районе боевых действий дер. Зоринские дворы.

Среди документов были:

1. Приказ Ставки Верховного Главнокомандования № 0296.

2. Приказы войскам Воронежского фронта.

3. Приказы войскам 1-й танковой армии.

4. Пропуска на 5 дней.

5. Позывные и радиоволна 1843-го иптап и 29-го оиптап РГК.

6. Секретные пакеты в адрес командования 31-го тк. Производственным расследованием установлено, что виновным в утере совершенно секретных документов оказался зав. делопроизводством секретной части штаба 31-го тк, лейтенант интендантской

службы Мельников,_______’ г.р., уроженец Свердловской обл., русский,

из крестьян-бедняков, образование среднее, кандидат в члены ВКП(б), в Красной Армии с июня 1941 г.

8 июля 1943 г., во время ожесточенных боев с противником, начальник штаба 31-го тк подполковник Гандыбин приказал Мельникову выехать со всеми секретными документами во 2-Й эшелон 31-го тк.

Мельников выехал на грузовой автомашине. В дер. Зоринские дворы попал под бомбежку вражеской авиации, бросил планшет с секретными документами, сам уехал в тылы корпуса.

Об утере секретных документов Мельников никому не сообщил и мер к розыску не предпринимал.

14 июля 1943 г. Мельников был арестован. При личном обыске у него обнаружено и изъято 10 неотправленных пакетов, находившихся у него с 8 июля 1943 г., среди них весьма срочные в адрес начальника штаба 1-й танковой армии.

Дело следствием закончено и направлено военному прокурору.

Начальник Управления контрразведки
HКО «Смерш» Воронежского фронта
генерал-майор Осетров

---

Из спецсообщения ОВД 70-й армии начальнику ОКР «Смерш»  70-й армии И.И. Ермолину о реагировании военнослужащих на ход боевых действий на Орловско-Курском направлении с 26 по 30 июля 1943 г.

Не ранее 30 июля 1943 г.’
Совершенно секретно

Привожу наиболее характерные отрицательные высказывания в[оенно]служащих.

I. Упадническо-пораженческого характера

Отправитель:
п/п 64064-Б, Иванов.
Получатель:
г. Иркутск, Поросенкова.
«.. .Сегодня, как и все время, противник изматывает минометно-артиллерийским огнем. Вот и сейчас я сижу за письмом и хоть этим стараюсь использовать относительное затишье, но, кажется, это мне не удастся, противник усиливает обстрел, мины рвутся совсем близко от щели, которая из них оборвет мои муки и страдания заодно с жизнью. Одному богу известно, как это адски тяжело находиться каждое мгновение под угрозой смерти. А сколько мы уже потеряли товарищей?
Я не могу об этом писать цифрами, но скажу своими словами, что от нашего взвода осталась жалкая кучка людей. Смерть и только смерть ждет меня. Смерть здесь везде и повсюду. Никогда мне не свидеться больше с тобой, смерть, страшная, безжалостная и беспощадная, оборвет мою молодую жизнь.
Где же мне набрать сил и мужества, чтобы переносить все это? Все грязные до невозможности, обросли и пооборвались. Когда же будет или нет конец этой ужасной войне? Прощай, это письмо будет последним (как хотелось, чтобы оно не затерялось, это прощальное письмо). Прощайте навеки».

---

Отправитель:
п/п 77066-Б, Самохвалов.
Получатель:
Ивановская обл., Самохвалов.
«…Папаша и мамаша, я вам опишу свое положение, мое положение плохое: меня контузило. У нас в полку очень много погибло людей, ст. лейтенанта убило, командира полка убило, моих товарищей побило и много ранено, теперь только очередь за мной осталась. Мама, я за 18 лет не видал такого страху, какой был за это время, только знает грудь моя и рубаха. Мама, просите у бога, чтобы я остался жив, вашу бумажку читаю 40 раз и думаю, может, чего поможет. Мама, всю правду я вам говорю, когда был дома, не признавал никогда бога, вспоминаю его на дню 40 раз. Пишу письмо, а свою голову не знаю, куда деть. Папа и мама, прощайте последний раз, больше мне с вами не видеться, прощайте, прощайте« (док. «К»),

Спецсообщение зарегистрировано канцелярией 70-й армии 3 августа 1943 г. Датируется по содержанию

---

Отправитель:
п/п 53772-ц, Денисов.
Получатель:
г. Москва, Тихомирова.
«…Да и зачем писать о том, чего мы переносим, когда и без того тошно все это переживать. Вот в отношении конца войны, так я думаю, что она кончится не так уж скоро, а, пожалуй, в 1945 г., т.к. наши союзники в своих речах помощи людской силой не обещают, да и у них ее нет. Эта история далека и конца, затяжного для уничтожения людей, еще не видно« (док. «К»).

---

Отправитель:
п/п 66930–6, Хряпкин.
Получатель:
Москва, Хряпкин.
«…Какое у нас сейчас положение на фронте, я даже не могу передать. Это один ужас, за время теперь увидел самое страшное, а поэтому я сейчас потерял всякую надежду остаться живым, временами доходишь до одурения…»

---

Отправитель:
п/п 01165-е, Терехов.
Получатель:
Орловская обл., Терехова.
«…Дина, мои дела плохие, с вами больше, наверное, не увижусь,
береги ребят. Дина, очень мне трудно, и писать об этом не стоит,
больше писем от меня не ожидай…«

---

11. Разглашение военной тайны

Отправитель:
п/п 32122, Зузик.
Получатель:
Воронежская обл., г. Липецк, э[вако]г[оспиталь] 2024, отд. I, палата 17, Лыков.
«…Сообщаю об успехах нашей 2-й роты. В тот же день, 8. VII, когда Вас ранило, приказано отойти, мл. лейтенант Горкин передавал флажками сигнал Зайцеву и Шевцову. Когда открыли люк, 7 танков увидели противника и сразу открыли по нему огонь, в этот момент нас подбили, заклинило башню, разбило ИТКА, амортизатор люка мех[анический], два катка и правую гусеницу. Машину Шевцова в этот момент подожгли немецкие танки, экипаж вместе с командиром сгорел. Зайцев и Кроливцев со своей машиной ранены, сейчас в госпитале. Поплавский и Середа в этот момент тоже сгорели с машиной, это за 5-е число. Дальше, за 6.VII: машина ст. лейтенанта Плишина вместе с экипажем сгорела от прямого попадания бомб, машина Едина сгорела в атаке со всем экипажем, машина Вьюнникова сгорела в атаке со всем экипажем. Машина Дмитриева сгорела со всем экипажем. Вот все за 6.VII. В общем, из нашей роты осталась наша машина, живы остались Горкин, Зузик, Неборячек, Рубайлев, Туров. Сейчас мы на формировке. Пиши ответ, следующий раз напишу нового больше о других ротах…»

---

Доклад за фронтового агента «Марта» начальнику 1-го отделения 2-го отдела УКР «Смерш» Брянского фронта майору Воронину о проведенной в тылу врага агентурной работе

8 августа 1943 г.
Совершенно секретно

В ночь на 10 апреля ст. я была выброшена на парашюте с самолета У-2 в тыл противника для выполнения специального задания советской разведки.

Приземлилась вблизи биофабрики.

В поселке, названия которого не знаю, встретила солдата из отряда особого назначения Щетинкина, которого попросила сопроводить меня до коменданта военной части № 00049-д Ширмана. Вместе с солдатом прибыла на биофабрику, где была встречена сотрудниками военной разведки Ширманом и Иогансоном. Это было в 3 часа ночи. Они были обрадованы моим приходом и встретили меня любезно.

Ночевала в квартире Ширмана, утром 11 апреля в закрытой автомашине была доставлена в г. Орел и проживала на своей квартире по ул. Новосильская.

Мне дали возможность немного отдохнуть, и числа 13 апреля я была доставлена Ширманом на конспиративную квартиру по ул. 2-я Посадская, дом 22, где он снял с меня допрос.

Ширману все доложила в соответствии с легендой и сообщила сведения по выполнению задания, которыми была снабжена советской разведкой.

В процессе допроса Ширман интересовался экономической жизнью в тылу Советского Союза, моральным состоянием войск и населения, условиями, в которых я жила, и как меня встретили в ЦК ВЛКСМ.

После устного допроса Ширман предложил мне написать отчет о выполнении задания и о жизни гражданского населения в советском тылу. Однако проверка моей деятельности в тылу Красной Армии на этом не была закончена: через некоторое время я была вызвана на допрос к сотруднику разведки Савицкому, который извинился, что беспокоит меня и мотивируя тем, что ему непонятны некоторые детали в отчетном докладе особо интересовался англо-американской помощью Советскому Союзу. И как Верховное Командование Красной Армии и советская пресса оценивают разгром немецких войск под Сталинградом.

Спустя несколько дней я была снова вызвана на допрос обер-лейтенантом (фамилию его не знаю), в качестве переводчика был Савицкий обер-лейтенант поинтересовался, почему я явилась без документов и как могло быть, что я приземлилась около биофабрики. В отношении документов я заявила, что секретарь обкома комсомола документы и деньги забыл в автомашине, о чем стало известно только тогда, когда находились уже на аэродроме. Боясь, что из-за этого самолет будет отложен на неопределенное время, я решилась совершить перелет, не имея документов и денег.

Приземление в районе биофабрики объяснила: меня должны были выбросить на парашюте южнее Орла, в районе с. Дубовик, где я имею родственников, но на подступах к г. Орлу самолет попал под зенитный обстрел, и летчик, уходя от зенитного огня, очевидно, уклонился от заданного курса, и я выбросилась на парашюте, даже не зная, где совершу приземление.

Это был последний допрос.

Примерно 24 апреля я имела беседу с капитаном Фурманом. Он подробно интересовался Москвой, приходилось ли мне встречать пленных немецких генералов, взятых под Сталинградом, и печатались ли в газетах Протоколы их допроса.

На этом проверка была закончена, и мне предоставили отпуск.

В конце мая месяца обер-лейтенант, который производил мне допрос по поводу выполнения задания, вызвал меня в штаб разведки «Виддер» (Тургеневская, 28) и предложил выполнить задание по сбору материалов военно-разведывательного характера. Я отказалась, мотивируя тем что без разрешения обкома комсомола не могу появляться в тылу частей Красной Армии и в случае задержания неминуемо потерплю провал.

В начале июня с.г. штаб разведки «Виддер» передал меня в гестапо в распоряжение обер-лейтенанта Коха, от которого получила задание по выявлению партийно-советского актива, и для прикрытия моей деятельности Кох устроил меня на работу в торговое общество «Восток» в качестве ревизора.

Иметь связь с гестапо и выполнять данное задание я отказалась. Тогда обер-лейтенант Кох предложил мне выполнить одно из следующих заданий:

а) направиться в Брянские леса, влиться в партизанский отряд, где вести разложенческую работу в разрезе приказа Гитлера № 13;

б) подбор агентуры для работы в тылу Советского Союза;

в) выполнять задание в расположении частей Красной Армии.

Возражая обер-лейтенанту Коху, я, в свою очередь, высказала следующие доводы: подбирать агентуру для работы в тылу Советского Союза я не могу, ибо в случае провала одного из агентов разоблачу себя перед органами Советской власти, и мой муж, братья и отец будут подвергнуты репрессированию. Действовать в районе партизанского движения бессмысленно, ибо при задержании каждого подозрительного партизаны расстреливают. Единственно, что для меня остается, — выполнять задания в тылу Красной Армии, однако этот путь также рискованный, ибо моя связь с гестапо может стать достоянием советской разведки.

На этом моя связь с гестапо была прервана, и больше я обер-лейтенанта Коха не встречала.

Гестапо контактирует свою работу со штабом разведки фронта, имеет сыскное отделение русской полиции и три полицейских участка в г. Орле. Кроме того, по характеру того задания, которое мне предлагал обер-лейтенант Кох, следует вывод, что гестапо имеет свою сеть не только контрразведчиков, но и разведчиков.

Из агентов гестапо мне известны:

Михайлова, быв. работник облсуда, лет 50–55, среднего роста, волосы русые, худощавая. Я ее встречала во дворе гестапо (Черкесская ул., д. 74). Она обратилась к переводчику и хотела видеть обер-лейтенанта Коха.

Дерябина.1917 г.р., среднего роста, русые волосы, глаза серые, работала при паспортном столе 2-го полицейского участка, затем как агент была связана с гестапо. Проживает: 4-я Курская ул.

Ивлева. лет 18–20, среднего роста, глаза серые, работала в торговом обществе «Восток« переводчицей. Она ранее работала в Заготзерне, где меня знакомые сотрудники и предупредили, что ее устроил работать офицер гестапо.

18 июля ст., когда части Красной Армии, ведя успешные наступательные операции, с каждым днем приближались к г. Орлу, я была снова вызвана в штаб разведки «Виддер« Гофманом.

Он открыто заявил, что через 5–7 дней г. Орел будет сдан, разведгруппа передислоцируется, по всей вероятности в Брянск или Орджоникидзеград, и что я буду оставлена в г. Орле в качестве резидента с заданием через радиостанцию радировать по условному шифру сведения о концентрации частей Красной Армии, особенно бронетанковых и артиллерийских, и расквартировании штабов советских войск в г. Орле. Для выполнения данного задания я была снабжена двумя радиостанциями типа «Север«, и в мое распоряжение был выделен агент-радист Тарасенко и агент Добкин.

Вначале мне агент-радист не был придан, и офицер Иогансон предложил: при занятии частями Красной Армии г. Орла я должна была познакомиться с советским радистом, которого следует завербовать или подкупить. Я ответила, что этого сделать в советском тылу невозможно. Тогда он предложил мне подобрать квартиру для радиостанции и радиста, последний должен находиться на нелегальном положении.

Квартира для радиста была мною подобрана в подвале полуразрушенного дома по ул. Новосильская.

24 июля этот подвал был осмотрен немецким радистом, а 25 июля туда был помещен агент-радист Тарасенко и установлена радиостанция. Другая рация была оставлена на случай отказа работы первой радиостанции. При этом сотрудник штаба разведки «Виддер» Гофман проинструктировал о действиях по отношению к агенту-радисту: являться к радисту я должна только ночью, чтобы он не видел меня в лицо, и [он] не должен знать моего настоящего имени. Все приказания радисту передавать устно или письменно (в зависимости от характера приказания), во время работы и вне работы не вступать ни в какие личные объяснения. Для зашифровки радиограмм радисту было оставлено несколько пачек свечей.

Для радиста я также получила красноармейское обмундирование и красноармейскую книжку на имя Афанасьева. Действуя по инструкции Гофмана, при необходимости, в случае провала, я должна была переодеть радиста в форму военнослужащего Красной Армии, снабдить указанным документом, после этого он должен легализоваться, проникнуть в армию и, будучи на передовой, перейти на сторону немцев.

Вся эта комбинация известна также и Тарасенко.

Об агенте-радисте Тарасенко мне известно, что его хотели вначале перебросить на сторону частей Красной Армии и для этой цели направили в г. Смоленск в школу разведчиков. Офицер по имени Яков инструктировал его: если он будет задержан в тылу Советского Союза органами НКВД, то должен заявить, что следует в ЦК ВЛКСМ.

Из этого я делаю вывод, что меня германская разведка могла бы снова направить якобы в распоряжение ЦК ВЛКСМ и ввела бы в курс дела о лицах, работающих в тылу Советского Союза по заданию «Виддер».

Примерно за несколько дней до ухода немцев из г. Орла Тарасенко спросил, известна ли мне N. Я ответила, что знаю ее, но очень давно не видела. Он с сожалением сказал: «Она, очевидно, как и я, сидит где-либо в подвале». Позднее радист от кого-то узнал мое имя и, обращаясь ко мне, сказал, почему я его обманывала и не назвала сразу себя. Я ответила, что так было надо.

Радист стал откровенен и сообщил, что настоящая фамилия не Афанасьев, а Тарасенко, что он дважды орденоносец, 4 июня 1943 г. был пойман немцами с рацией в районе г. Карачева.

На мой вопрос, будет ли он честно работать на немцев, заявил, что явится с повинной в органы НКВД.

До этого со мной должен был работать агент-радист по имени Борис (я его никогда не видела), но он поссорился с немецким радистом, ударил его в лицо и 22 или 23 июля с.г. был расстрелян немцами. Об этом мне стало известно от переводчика разведгруппы «Виддер» Словяковского.

Об агенте Добкине могу сообщить следующее: он находился в Орловской тюрьме, и, как еврея, его немцы должны были расстрелять, но затем Гофман придал мне его для маскировки: я должна была сообщить органам Советской власти, что спасла его от расстрела и с этой целью укрыла его по 2-й Новосильской ул. у Борщева, где он действительно и находился. Борщева могу характеризовать как советского гражданина, который по моей просьбе согласился укрыть у себя Добкина до прихода частей Красной Армии в г. Орел. Проведением такой комбинации преследовалась цель повысить мой авторитет перед обкомом ВЛКСМ.

Как инструктировал Гофман, я могла использовать Добкина и с целью сбора интересующих сведений, при этом предупредил: если Добкин попытается выдать меня, я должна была заявить ему, что мне известно о его связи со штабом разведки немцев, об его антисоветских статьях в газете «Речь» и выдаче немцам командно-политического состава и работников НКВД при нахождении в Орловской тюрьме.

Кроме того, Гофман сообщил, что Добкин сам видел, как немцы расстреливали советских людей, и поэтому его большевики могут использовать как рекламу для пропаганды о зверствах и терроре гитлеровцев.

Добкину я также ничего о себе не должна рассказывать, представиться как связник, передающий ему распоряжения германской разведки, и назначать ему место и время явки.

Кроме установления связи с германской разведкой по рации ко мне должен прибыть агент-связник: обязательно мужчина, обутый в ботинки с разными шнурками: один — черный, другой — желтый.

При встрече я должна назвать пароль: «Скажите, Вы не из Москвы?», связник обязан ответить: «Нет, я был там в 1940 г.»

Место встречи: г. Орел, левый берег р. Орлик, у прохода от деревянного моста на Ленинскую ул., через двор.

Время встречи: каждую среду с 13 час. 30 мин. до 14.00 часов.

При условии если я по какой-либо причине буду находиться без рации и радиста, об этом сообщить связному, и мне будет доставлена новая радиоаппаратура и радист.

Вот в чем заключалось мое задание, полученное от разведгруппы «Виддер».

В беседе с Гофманом я заявила, что с приходом в г. Орел Красной Армии мне необходимо будет явиться в обком ВЛКСМ и доложить о составе и деятельности якобы созданной мной подпольной комсомольской организации. Фактически никакой подпольной комсомольской организации не было, и мною она не создавалась. Все лица, названные как руководители организации, являются подставными. В состав комитета организации якобы входили:

1. Орехова, бывшая работница завода им. Медведева, комсомолка. При захвате немцами г. Орла вызывалась в комендатуру, подозревалась в том, что хотела бросить связку гранат в дом, где жили немцы. Все время Орехова работала в различных немецких воинских частях уборщицей и жила с немцем, от которого имеет беременность. Живет очень плохо, материально не обеспечена.

Проживает: г. Орел, Новосильская ул.

2. Созонов. работал у немцев по ремонту автомашин, по всей вероятности, выехал вместе с немецкой частью.

Проживал: ул. Старомосковская, в квартире Филиппова.

3. Ковалева, дочь белого офицера, до захвата немцами г. Орла работала завучетом в ж.-д. PK ВЛКСМ. После захвата немцами г. Орла возвратился и ее отец, который одно время работал полицейским приставом 1-го участка, позднее в редакции фашистской газеты «Речь».

По этому поводу Гофман дал указание: в организации я работала якобы до вызова в ЦК ВЛКСМ, т.е. до момента моей переброски германской разведкой в тыл Красной Армии (декабрь 1942 г.), после же вторичного возвращения в Орел связи с организацией не имела (объяснить это продолжительным пребыванием в Москве), работа ограничилась инструктажем членов комитета организации.

В отношении состава организации заявить, что немцы производили поголовную эвакуацию в свой тыл и Германию (что соответствует действительности) и, возможно, что в Орле их уже нет.

О деятельности военно-разведывательной группы «Виддер» мне известно следующее:

Конспиративные квартиры разведгруппы «Виддер» по г. Орлу:

1. Тургеневская ул., дом 23, содержатель — хозяйка дома по имени Клавдия, лет 28–30, среднего роста, худощавая, волосы русые с завивкой.

2. Тургеневская ул., дом 25, содержатель — хозяйка дома, лет 60, высокая, худощавая, волосы седые, длинный прямой нос, походка прямая.

3. Георгиевская (Октябрьская), содержатель неизвестен.

4. 2-я Посадская, 22, содержатели — Остриковы (муж и жена). Остриковы эвакуированы Ширманом в тыл немцев.

5. Мацневская, 22, содержатель — хозяйка дома по имени Ира (она же жена Словяковского), выехала вместе с немцами.

6. Большая Мещанская, 53. Об этой квартире мне известно только то, что в декабре 1942 г. там содержалась радистка Замченко.

Из агентуры разведгруппы «Виддер« мне известны:

Малиновский.1915 г.р., уроженец г. Москвы, где до войны работал директором ресторана. Выше среднего роста, волосы и глаза черные, волосы зачесывает назад, нормального телосложения, проживал на Московской ул.

Малиновского я часто встречала на Тургеневской, 23, и в гестапо, вместе с фотографом Ноздриным.

Начиная с июня месяца с.г., Малиновский и Ноздрин работали ревизорами в торговом обществе «Восток». Малиновский эвакуировался в тыл немцев.

В последнее время разведгруппой «Виддер» для работы в тылу советских войск подготавливался бывш[ий] зам. командира партизанского отряда Родин вместе со своей женой.

Родин — лейтенант, танкист, среднего роста, волосы черные, глаза голубые, нормального телосложения. Его жену я не видела.

Более подробно о Родине и его жене может сообщить агент Добкин, он вместе с ними сидел в Орловской тюрьме.

Основная база агентуры «Виддер» находилась на биофабрике, куда я никакого касательства не имела.

Официальный состав группы «Виддер» остался прежним, за исключением капитана Фурмана, который в марте — апреле месяце с.г. откомандирован в распоряжение какого-то другого органа (об этом я подробно показала при допросах меня на советской территории в декабре 1942 г.).

Следует остановиться на переводчике разведгруппы «Виддер» Словяковском.

Впервые я его встретила в ноябре 1942 г. на квартире по ул. Тургеневской, 25. В то время я его почти не знала и не вела с ним никаких переговоров.

В декабре 1942 г., перед переброской меня разведгруппой «Виддер» в тыл Советского Союза со шпионским заданием, Словяковский обратился ко мне и сказал, чтобы я передала привет, но кому и почему, не сообщил, и я этому не придала никакого значения.

Когда я 10 апреля с.г. возвратилась из советского тыла в разведгруппу «Виддер», то имела неоднократные беседы со Словяковским. При первой же встрече он заявил, что никогда не мог допустить такой мысли, чтобы я, выполнив задание, возвратилась к немцам.

Однажды в откровенной беседе с ним наедине он сообщил, что агентура из советского тыла не возвращается, боевые действия немцев ослабевают, немцы войну проиграли, передвижение войск и полеты самолетов — это только инсценировка, и задал мне вопрос:

«Есть ли смысл дальше работать на немцев?»

Я ответила:

«Если начал вести одно дело, то будь последовательным до конца».

Он, очевидно, не ожидал от меня такого ответа, сказал:

«Что ты думаешь, я тебя проверяю? Вовсе нет, и мне этого не надо, но ты вправе мне не верить, ибо ты — агент, а я — сотрудник штаба разведки».

Разговор оборвался, он грубо выругал меня и куда-то уехал. В последующем, когда меня передавали в гестапо, он сказал:

«Я верю в тебя, создам тебе авторитет перед командованием и в нужный момент из гестапо заберу обратно».

Кроме бесед Словяковский учил меня, как надо вести себя на допросах, как ответить на предложение немцев выполнять задания в тылу Советского Союза, при этом убедительно просил никому не говорить об этом. Его советы по вопросу работы в советском тылу сыграли свою роль. На предложение немецких офицеров я отзывалась отрицательно, и это способствовало укреплению моего авторитета, в частности, работы на германскую разведку.

Когда был решен вопрос о моем оседании в г. Орле в качестве резидента, то Словяковский вел всю организацию работы и весь мой инструктаж, и фактически он же разрабатывал задание.

После того [как] я была уже подготовлена к выполнению задания, Словяковский, обращаясь ко мне, сказал примерно следующее:

«Завтра мы выезжаем из Орла и больше, пожалуй, не скоро встретимся. Если ты преследуешь какую-то цель и можешь извлечь для себя пользу, запомни: за период времени с января по июль месяц 1943 г. из переброшенных на советскую сторону 800 агентов возвратилось обратно 5–7 человек. Работа разведки прошла впустую, и, по всей вероятности, офицерский состав штаба разведки будет заменен новым. Всех разведчиков, с которыми мне приходится работать, я воспитываю в духе ненависти к немцам. С советской разведкой я связи не имею, но всем разведчикам при переброске говорил:

«Передайте привет от Якова».

Я думал, что мною заинтересуется советская разведка, но пока что мне об этом неизвестно. Ты не должна об этом говорить немцам, мне они верят больше, и если ты хочешь жить, то будешь молчать. От немцев я уйду сам или сделаю так, чтобы нас всех поймали. Это будет моим оправданием перед Родиной. Я мог бы совершить побег от немцев и сейчас, но этого не делаю, ибо тем самым ты потерпишь провал. Когда я услышу по радио в твоих письмах на фронт или в какой-либо пропагандистской статье предложение: «Привет партизанам и партизанкам, борющимся в фашистском тылу», или «Тургеневская культура разрушена фашистскими варварами», я сделаю все, чтобы уйти от немцев и встретиться в ЦК комсомола».

Словяковский также просил меня, чтобы я к нему никого не направляла, и если кто прибудет, то будет расстрелян, так как связной может его выдать.

Кроме меня, радиста и Добкина у меня есть полное основание полагать, что в Орле разведкой «Виддер» оставлены еще резидентуры. Если помимо оставленных мне радиостанций ко мне каждую среду должен являться связной, то, по всей вероятности, он должен иметь явки и к другим резидентам.

Характерно отметить, что разведгруппа «Виддер« в целях прикрытия деятельности своей агентуры официально направляла ее работать в различные организации, в частности в Заготзерно и Центральное торговое общество «Восток». Так, в торговом обществе «Восток« работала я и агент Малиновский.

Общество «Восток« представляет из себя монопольное объединение частных торговых предприятий и отдельных купцов. В г. Орле общество существовало около полутора лет. Контора ЦТО «Восток» помещалась: Георгиевский переулок, д. 5. Управляющий конторой немец Фишер.

Центральная контора «Восток» имела еще подведомственные ей русские областные конторы: Заготзерно, Заготплодоовощ, Заготскоти др.

Заготзерно — Ленинская, 20, управляющим был некто Сергеев, в 1937 г. репрессировался органами советской власти за вредительство, проживал: Пушкинская ул., эвакуировался в тыл немцев.

Функции Заготзерна — сбор обязательных поставок зерна всех видов по всей оккупированной немцами Орловской области и закупка зерновых и льноводческих культур. В эту же систему входили все имеющиеся мельницы.

Кроме того, в ведении торгового об[щест]ва «Восток« был пивзавод, изюмная фабрика, пункты по приему и переработке молока.

Все виды продуктов — мука, крупа, масло, мясо, молоко, яйца, соль, рыба, мед и др. — получали воинские части, производя наличный расчет с торговым [общест]вом «Восток», остальные продукты отправлялись в Германию.

Руководящие должности занимали немцы. В каждой торговой организации помимо русского управляющего стоял шеф-немец. Все деловые разговоры шеф-немец проводил через переводчиц — русских девушек. На руководящие посты из русских немцы ставили только проверенных лиц или подосланных из гестапо. Например, ревизорами были агенты Малиновский, Ноздрин, начальником отдела кадров в Заготзерно — Быков, Ивлева работала переводчицей.

«Марта».

---

Справка: По материалам агента «Марта» изъято две радиостанции, задержаны агент-радист Тарасенко и Добкин.

Начальник 1-го отд[елени]я 2-го Отдела • УКР НКО «Смерш» Б[рянского] ф[ронта]
майор Воронин.

Докладная записка УКР «Смерш» Центрального фронта в Военный совет фронта
об оперативной работе, проведенной на территории освобожденной в ходе наступательных операций на Орловско-Курском направлении.

15 августа 1943 г.
Совершенно секретно 

В период наступательных июльско-августовских боев на Орловско-Курском направлении отделами «Смерш» 13-й, 48-й и 70-й армий Центрального фронта были созданы оперативные группы для проведения мероприятий по обработке и фильтрации подозрительных лиц, с целью выявления к-р шпионского элемента из числа жителей, находившихся на территории, ранее оккупированной немцами.

Фамилия не указана.

За указанный период на территории, освобожденной от немцев, было задержано и подвергнуто проверке 1850 человек, в том числе: Отделом «Смерш»   13-й армии  382 чел.

— « —    48-й армии  1044 чел.

— « —    70-й армии  424 чел.

В результате проведенных чекистских мероприятий отделами «Смерш» из числа задержанных разоблачено и подвергнуто аресту к-р шпионского элемента — 131 человек, в том числе:

Отделом «Смерш»   13-Й армии  26 чел.

— « —    48-й армии  68 чел.

— « —    70-й армии  37 чел.

Аресту подвергнуты лица, занимавшиеся шпионажем, изменники Родины и предатели, которые по категориям распределяются: шпионов      12 чел.

диверсантов      4 чел.

власовцев      I чел.

старост       37 чел.

полицейских      62 чел.

переводчиков      2 чел.

предателей, служивших в немецкой армии  13 чел.

Всего: 131 чел.

После фильтрации всех задержанных 878 человек через командование призваны для прохождения службы в Красную Армию.

Наиболее характерными лицами из числа арестованных органами «Смерш» являются следующие:

5 августа с.г. Отделом «Смерш» 70-й армии, при проческе освобожденных населенных пунктов Троснянского района, были арестованы и в процессе следствия разоблачены как шпионы немецкой разведки местные жители призывного возраста:

1. Банников,1924 г.р., уроженец Курской обл., русский, б/п, в прошлом колхозник, образование 7 классов;

2. Канаев,1924 г.р., уроженец Курской обл., русский, б/п, образование 3 класса;

3. Плахов,1926 г.р., уроженец Курской обл., русский, б/п, образование 3 класса.

Следствием по данному делу установлено, что Банников, Канаев и Плахов немецкими властями в конце 1942 г. были эвакуированы в Гомельскую область, где находились в лагерях, выполняя работы по заготовке леса.

В апреле 1943 г. из лиц призывного возраста, находившихся в этих лагерях, немецким командованием была отобрана группа в количестве 84 человек, в число которых попали Банников, Канаев и Плахов, и — под предлогом обучения их в школе связи с последующим зачислением всех обучаемых в немецкую армию — отправлена в г. Гомель.

В действительности эта группа обучалась в немецкой разведшколе г. Гомеля со шпионско-разведывательной целью.

В данной школе 15 июня были введены дисциплины разведывательного характера, которые изучались до 18 июля с.г.

20 июля 1943 г. немецким командованием из лиц, обучавшихся в указанной школе, было отобрано 23 человека, и мелкими группами эти лица в районе г. Орла были переброшены через линию фронта с задачей разведать наличие войск Красной Армии, их численность и вооружение в Троснянском и Золотухинском районах Курской области.

Банников, Канаев и Плахов полностью признали себя виновными в том, что они являются агентами немецкой разведки.

Следствие продолжаем. Приняты оперативные меры по розыску и аресту остальных агентов немецкой разведки, переброшенных 20 июля с.г. в тыл Красной Армии.

29 июля с.г. в дер. Андреевка появился неизвестный гражданин, назвавший себя Прудниковым, который интересовался проходящими частями Красной Армии.

Затем было установлено, что Прудников имеет подозрительные связи по шпионажу с гражданином, проживающим в этом селе, Степиным и подростками — Степиным и Сорокиным.

4 августа 1943 г. отделом «Смерш» дивизии 70-й армии были арестованы:

1. Прудников,1922 г.р., уроженец Орловской обл., русский, б/п, малограмотный ;

2. Степин,1894 г.р., уроженец Орловской обл., русский, б/п, образование 4 класса, бывший колхозник;

3. Степин,1928 г.р., уроженец Орловской обл., русский, образование 2 класса;

4. Сорокин,1930 г.р., уроженец Орловской обл.

На предварительном следствии арестованные Прудников, Степин[ы] и Сорокин признались, что они являются участниками шпионско-диверсионной группы.

Шпионско-диверсионная группа создана комендантом немецкой полиции Красниковской волости, который 24.VII-43 г., в момент отхода немецких войск, перебросил участников группы через линию фронта на территорию, занятую частями Красной Армии, с заданием разведать в районе сел Ломовец, Чернь, Ждановка, Яблонец, Троена количество войск Красной Армии, места расположения танковых и артиллерийских частей.

Одновременно, находясь в тылу войск Красной Армии, проводить диверсии и разрушать телефонную связь. По выполнении задания, участники групп должны были 29.VH-43 г. перейти линию фронта в районе дер. Чернь и передать эти сведения в г. Кромы полицейскому уряднику Красниковской волости Устинову.

Руководителями этой шпионско-диверсионной группы являются Степин и Прудников.

Следствие по делу продолжаем.

---

5 августа 1943 г. отделом «Смерш» дивизии 13-й армии арестован Ростков,1921 г.р., уроженец Калининской обл., сын кулака, русский, его отец раскулачен и репрессирован.

На следствии Ростков показал, что в декабре 1942 г., будучи красноармейцем 37-й мотострелковой бригады, в районе г. Белый Смоленской области он добровольно сдался в плен к немцам, изъявил желание служить в немецкой армии и принял присягу на верность службы гитлеровской армии. Последние два месяца он служил в егерском немецком батальоне.

4 августа 1943 г., находясь в обороне у дер. Колки, Ростков был вызван в штаб батальона, где его переодели в гражданскую одежду и перебросили через линию фронта в расположение частей Красной Армии с заданием разведать дислокацию частей и танковых соединений, после чего возвратиться обратно.

При выполнении этого задания немецкой разведки Ростков был задержан и арестован.

Ростков полностью признал себя виновным в измене Родине и принадлежности к разведке противника.

---

Отделом «Смерш» 48-й армии 31 июля 1943 г. арестован житель Орловской обл. Пронин,1903 г.р., русский, б/п, в Красную Армию был призван в 1941 г., который на следствии признался, что является шпионом германской разведки.

На допросе Пронин показал: «…В октябре 1941 г., проходя службу в рабочем батальоне в г. Орел, я сдался в плен к немцам и вместе с военнопленными был помещен в Орловскую тюрьму. Затем я был вызван на допрос немецким офицером, который предложил мне выявлять коммунистов и командиров Красной Армии из числа военнопленных. На это предложение немецкого офицера я согласился и дал подписку о выполнении указанного задания…»

Следствие продолжается.

---

При проческе дер. Горчаково отделом «Смерш» были задержаны бывшие военнослужащие Красной Армии:

1. Крючков,1916 г.р., уроженец УдмАССР, по национальности удмурт, б/п, образование 4 класса;

2. Липчанский,1921 г.р., уроженец Ростовской обл., русский, б/п. Оба задержанных были в немецкой форме.

Следствием установлено, что Крючков и Липчанский с 1941 г. находились на службе в немецкой армии, где занимались подвозом боеприпасов к передовой линии фронта. При обыске у арестованного Крючкова было обнаружено заявление на имя командования «Русской освободительной армии» о зачислении его в ряды этой армии. В заявлении Крючков указывает, что он не пожалеет и жизни в борьбе против большевизма.

Следствие продолжается.

---

31 июля 1943 г. Отделом контрразведки «Смерш» 70-й армии арестован староста Троснянского района Романов и полицейский Протасов, которые помогали немецким властям грабить мирных жителей, отбирали продукты, скот и сдавали немецкой армии.

В сентябре 1942 г. Протасов и Романов задержали партизана, последнего вместе с полицейским Голубевым на окраине этого села избили, а затем расстреляли. После этого вызвали из с. Троена жандармерию, устроили в лесу облаву, где задержали еще трех партизан, среди которых бьша одна женщина, и там же на месте жандармами партизаны были расстреляны.

Романов систематически среди населения проводил агитацию, восхвалял фашистский строй и клеветал на Советский Союз.

Так, 23 июня 1943 г. на митинге, созванном немцами по случаю двухлетней войны, Романов заявил:

«…Мы освободились от советской власти, немецкая армия принесла нам освобождение от большевиков, теперь у нас стало много хлеба, а при советской власти голодали. Мы должны хорошо работать для того, чтобы помочь немецкой власти в окончательном разгроме нашего общего врага — большевизма…»

Предательская деятельность Романова и Протасова подтверждена свидетельскими показаниями.

Следствие продолжается.

---

Как пособник немецких властей, арестован староста Городищенской волости Губин,1896 г.р., из крестьян, русский, б/п, образование 10 классов, который на следствии признался, что он, проживая на территории, оккупированной немцами, оказывал активную помощь немецким властям, отбирал хлеб и другие продукты у населения для германской армии.

Работая старостой в 1942 г., выдавал немецким властям коммунистов и партизан, активно участвовал в уводе населения в Германию.

Следствием также установлено, что с момента оккупации Свердловского района Орловской области германские власти вешали и расстреливали ни в чем не повинных граждан, угоняли все трудоспособное население — мужчин и женщин — на рабство в Германию, ввели телесное наказание для всех жителей за нарушение установленных немцами порядков.

О фактах расправ, чинимых гитлеровскими фашистами над советскими гражданами, арестованный, бывший начальник канцелярии Змиевской уездной полиции (Свердловского района) Тимонов,1891 г.р., в прошлом псаломщик, на допросе показал:

«…Полиция, в которой я работал, как мне известно, за год пребывания немцев истребила больше 50 человек ни в чем не повинных граждан Свердловского района из числа советского и партийного актива.

Особой жестокостью и зверством над советскими гражданами отличался приехавший в марте 1942 г. на должность ст. бургомистра Змиевского уезда быв. белогвардеец, обер-лейтенант Шахов, по приказанию которого были расстреляны в марте 1942 г. жители дер. Кошелево — Таланов и его сын, как подозреваемые по связям с партизанами. Также расстреляны ни в чем не повинные жители пос. Змиевка — быв. нач[альник] политотдела МТС Свердловского района, член ВКП(б) Сучков Иван Константинович и быв. работник райисполкома, орденоносец Клейменов Борис Николаевич и др.

По приказанию Шахова немцы повесили дежурного на станции Кузьмина и путевого обходчика станции Вережнева за то, что они якобы сигнализировали ракетами советскому самолету…»

Продолжаем контрразведывательную работу на освобожденной от немецких захватчиков территории частями Красной Армии.

Начальник Управления контрразведки «Смерш»
Центрального фронта
генерал-майор А. Вадис

---

Из докладной записки УКР  «Смерш» Центрального фронта B.C. Абакумову об агентурно-оперативной работе органов «Смерш» фронта за июль 1943 г.

13 августа 1943 г,
Совершенно секретно

Агентурно-оперативная работа органов «Смерш», входящих в состав Центрального фронта, в июле месяце в отличие от июня месяца в основном проходила в боевой обстановке, в связи с чем и была направлена, главным образом, на своевременное выявление и пресечение практической вражеской деятельности со стороны подучетного и враждебного элемента, с учетом обеспечения в частях фронта стойкости в оборонительных и затем наступательных боях. (…]

Активность и работоспособность агентурного аппарата в июле месяце характеризуется также фактами массового проявления героизма в боях со стороны нашей агентуры, инициативными и смелыми действиями по предотвращению измены Родине, сдачи в плен, трусости, паникерства и бегства с поля боя.

27 июля с.г. противник предпринял контратаку на участке стрелковой дивизии, где начальником отдела «Смерш» подполковник Михайлов.

Во время боя командир взвода ст. лейтенант Михайлов струсил, выскочил из окопа и бросился бежать в тыл. За ним пытались бежать и другие бойцы.

Осведомитель «Автомат», увидев бегство командира и замешательство во взводе, огаем из своего пулемета заставил Михайлова вернуться во взвод и руководить боем.

Порядок был наведен, и Михайлов взводом руководил до конца боя, отбив успешно атаку противника.

15 июля с.г. группа военнослужащих стрелковой дивизии, где начальником отдела «Смерш» майор Рябцев, в количестве 5 человек — Кочеров, Лацков и др., в начале боя пыталась перейти к немцам.

Осведомитель «Симонов» заметил их бегство, оповестил по цепи бойцов и командиров, по изменникам открыли огонь, и все 5 были убиты.

25 июля с.г. пытались изменить Родине красноармейцы штрафной роты стрелковой дивизии, где начальником отдела «Смерш» майор Моисеенок, — Немченко и Клейменов.

Заметив их подозрительное поведение, резидент «Жук» и осведомители «Ляхов» и «Майский» установили наблюдение за ними, одновременно сообщили командиру роты.

Перед вечером Немченко и Клейменов из окопов вышли в рожь, чтобы пробраться к противнику.

«Жук» и «Ляхов» окликнули их, после чего они по ржи бросились бежать к противнику.

«Жук» и «Ляхов» из автоматов расстреляли изменников. При наступлении роты трупы их были найдены и опознаны.

17 июля с.г. командир взвода дивизии, где начальником отдела «Смерш» майор Данилов, мл. лейтенант Апарин в бою проявил трусость, бежал с поля боя и увлек за собой 10 человек бойцов. Группа бойцов в количестве 12 человек осталась без командира.

Находившийся среди этой группы осведомитель «Ваня» объявил себя командиром взвода и повел группу в наступление, выполнив поставленную перед взводом задачу.

Вечером того же дня «Ваня» связался с оперуполномоченным и сообщил об Апарине, который на следующий день был направлен в штрафное подразделение.

15 июля с.г. командир пулеметного взвода мл. лейтенант Кузнецов в бою проявил трусость — побежал с поля боя, увлекая со собой весь взвод.

Осведомитель «Беспалько», выскочив впереди бегущих, под угрозой расстрела остановил Кузнецова, а потом всех бойцов, вернул их на огневой рубеж и лично повел взвод в атаку.

27 июля с.г. группа бойцов указанной выше дивизии ночью была послана забросать гранатами окопы противника. В 15–20 м от противника красноармеец Чикин струсил, закричал и бросился бежать, сея панику.

С[екретный осведомитель] застрелил паникера, паника в группе была прекращена.

Отмечены случаи, когда наша агентура в борьбе с противником шла на самопожертвование и героически умирала.

Осведомитель «Токарев», красноармеец истребительного дивизиона (нач[альник] отдела «Смерш» майор Колесников), подбил немецкую самоходную пушку «Фердинанд», когда приближалась вторая такая пушка, у «Токарева» вышла из строя противотанковая пушка. «Токарев», схватив противотанковые гранаты, бросился под гусеницы «Фердинанда» и, взорвав ее, погиб смертью храбрых. [...]

---

Наряду с разработкой и реализацией оперативных учетов органами контрразведки «Смерш» фронта в июле месяце была проведена соответствующая работа по борьбе с воинскими преступлениями.

За указанное время арестовано трусов и паникеров, бежавших с поля боя, 30 человек; выявлено и разоблачено членовредителей 118 человек; задержано и арестовано дезертиров 146 человек.

По сравнению с июнем месяцем в отчетном месяце, т.е. в период боевых действий частей, значительно увеличилось членовредительство. Если в июне месяце выявлено и разоблачено членовредителей 32 человека, то в июле месяце число арестованных членовредителей возросло до 118 человек.

В то же время сократилось дезертирство. Если в июне месяце дезертировало из частей 239 человек, то в июле месяце число дезертировавших из частей сократилось до 200 человек. [...]

В результате провала летнего наступления немецкой армии и успешного’контрнаступления нашей армии часть военнослужащих, состоящих на оперативном учете, особенно по окраске «измена Родине» и «антисоветский элемент», проявляли героизм и преданность в боях за Родину. Например:

Фигурант дела по окраске «измена Родине» Чечен,1917 г.р., уроженец Московской обл., рабочий, б/п, в Красной Армии с 1938 г., рядовой танковой бригады, где начальником отдела «Смерш» танкового корпуса майор Дорфман, ранее проявлял изменнические намерения.

Так, в мае месяце, выражая недовольство питанием, среди кр-в высказался: «…Хлеба не хватает, да с такой баландой, которую нам дают, можно сдаться в плен».

Затем, узнав, что его хотят перевести служить в мотострелковый батальон, Чечен заявил: «…Если так получится, то я руки кверху и к немцам — чай пить».

В конце июня месяца Чечен, высказывая недовольство службой в Красной Армии, говорил:

«…Служу в Красной Армии уже шестой год, и надоела мне эта служба. Пусть служит другой. Немцы сильнее нас, а союзники наши не заинтересованы, чтобы СССР победил, поэтому надеяться на них нечего, а сами мы не в силах окончательно его разбить».

Находясь на передовой линии фронта и участвуя в оборонительных июльских боях, во время налета авиации противника наши минометчики спрягались в щели. В это время командир роты приказал открыть огонь из минометов по наступающему противнику. Чечен начал кричать минометчикам:

«…Вы куда прячетесь в щели, надо выполнять приказ командира. Открывай огонь по приближающимся немцам».

Своим геройским поведением Чечен увлек минометчиков вылезти из щелей и открыть минометный огонь по противнику.

В отделе контрразведки «Смерш» где начальником отдела капитан Шумилин, состоял на учете как ранее проживавший на оккупированной немцами территории рядовой мотострелкового батальона Найденов, [он] в бою за с. Горелое, при отражении контратаки противника, замаскировавшись в укрытии, из противотанкового ружья подбил два немецких танка, за что командованием представлен к правительственной награде — ордену Ленина.

Состоящий на учете по окраске «антисоветский элемент» рядовой артдивизиона Лагуткин (армия, где начальником Отдела «Смерш» полковник Маковлев) во время боя, когда был убит наводчик орудия, заменил последнего и сам лично подбил три немецких танка, за что представлен к правительственной награде — ордену Отечественной войны 2-й степени.

Проходящий по связям, разрабатываемым по окраске «измена Родине», сержант воздушно-десантной дивизии (нач[альник] отдела «Смерш» майор Данилов) Рожков, 1910 г.р., уроженец Орджоникидзевского края, б/п, ранее судимый, за период боев показал себя исключительно стойким в борьбе с фашистами.

Рожков спас жизнь зам. командира батальона по политчасти Винокурову; в рукопашной схватке убил 7 немцев и из автомата расстрелял еще 30 солдат противника. В то же время спас жизнь танковому экипажу, находившемуся в горящем танке на поле боя.

Рожков командованием представлен к званию Героя Советского Союза.

Состоящий на учете рядовой той же дивизии Гунольд, 1923 г.р., уроженец Челябинской обл., б/п, русский (отец немец), до начала боевых действий с противником высказывал антисоветские настроения. Во время боя Гунольд, выполняя обязанности ездового, под ураганным огнем противника, рискуя своей жизнью, своевременно доставлял боеприпасы на передовую линию, в то же время вынес с поля боя 34 человека раненых, что не входило в его обязанности. Гунольд командованием представлен к правительственной награде — ордену Ленина.

Дела оперативных учетов на военнослужащих, проявивших преданность в боях за Родину, пересматриваем на предмет их прекращения.

Путем усиления заградительной службы как за боевыми порядками, так и в тылу частей в отчетном периоде задержано 4501 человек, из них:

арестовано   —  145 чел.,

передано в прокуратуры —  70 чел.,

передано в органы H КГБ —  276 чел.,

направлено в спецлагеря —  н чел.,

направлено в части  —  3303 чел.

Из указанного числа органами контрразведки «Смерш» только одной армии, где начальником Отдела полковник Пименов, задержано:

старост     —  35 чел.,

полицейских    —  59 чел.,

служивших в немецкой армии  —  34 чел.,

бывших в плену   —  87 чел.,

подлежащих призыву в КА  —  777 чел.

Из них арестовано и разоблачено 4 агента немецкой жандармерии. [...]

Начальник Управления контрразведки «Смерш»
Центрального фронта
генерал-майор А. Вадис


Александр Анатольевич Вадис (1906—1968)
 контрразведчик, заместитель министра государственной безопасности Украинской ССР,
генерал-лейтенант (1944).


источник




---



---