четверг, 3 октября 2019 г.

Копеечные лекарства в обмен на ваше золотое здоровье.

Пора понимать, что капитализм всегда ищет наибольшую прибыль при наименьших затратах. И для этого выстраивает целые отрасли. В частности это продажа лекарств.

Надо понимать, что при капитализме цель фармакологии продать, а не вылечить. Поэтому реклама, упаковка, магазин важнее лечебного эффекта.


Газета "Версия" №37 от 30.09.2019

Доходы крупнейших фармацевтических компаний превышают доходы от продажи нефти, оружия и автомобилей. 
В том числе благодаря реализации подделок



Продажа лекарств сегодня – один из самых выгодных видов бизнеса в мире

Набирает обороты торговля поддельными медицинскими препаратами. Ежегодный мировой оборот торговли фальшивыми лекарствами, по самым скромным оценкам, составляет от 15 до 20 миллиардов долларов.

[ В принципе большинство лекарств фальшивые и не нужны людям только потому, что чаще всего есть более рациональные способы оздоровить себя. Фальшивыми признаются те, которые не имеют "крыши" в виде разрешения от этой "крыши". В общем рэкет. ]

Не умею я болеть. Не позволяет ни график работы, ни пятилетний ребёнок. Но с месяц назад я занемогла: температуру не смогли сбить привычные для такого случая антибиотики

И тогда мне в районной поликлинике прописали новое модное средство, которое, по словам терапевта, помогало «от всего». 

Насторожило меня уже то, что бланки с названием этого препарата были разложены, разбросаны и расклеены в поликлинике почти везде: на них записывали перечень назначений, указывали фамилии врачей, даты приёма… [ Как в магазине. ]

Препарат оказался недешёвым: стоимость его в аптеках Москвы доходила до 700 с лишним рублей

Согласно рекомендации я принимала по три таблетки в день. Через какое-то время температура действительно спала, и я заторопилась на работу. 

Но ощущение радости выздоровления было поспешным… Всё началось с того, что я заснула в метро на кольцевой линии. 

[ По сути лекарства только блокируют ощущения от протекающего заболевания, а не лечат. Лечит сам организм. Поэтому от лекарств обезболивание и блокировка естественных соплей, слёз и прочего, что включает организм для излечения при заболевании. А сонливость является последним средством организма, чтобы заставить владельца тела перестать ломать тело и дать ему уснуть, ведь восстановление внутренних процессов и органов происходит во сне. ]

Работа не клеилась: всё время хотелось спать так, будто я приняла снотворное. Засыпала прямо во время интервью, к ужасу и стыду съёмочной группы. В конце концов оператор заставил меня интервьюировать стоя. Все студийные фрагменты по той же причине я записывала не просто стоя, а на «проходах», в движении.

Померив через пару дней давление, я подумала, что тонометр сломан: он показывал зловещую цифру – 70 на 60. [ Показатель того, что ресурсы организма исчерпаны. ] То же самое показал и тонометр в поликлинике. Давление не поднималось ни лошадиными дозами кофе, ни прогулками на свежем воздухе… [ Наркотики и прана не помогут восстановить правильный механизм пораженного лекарством тела. Это отравление, и оно лечится как отравление. ] 

Но и это было ещё не всё. Через неделю мои ноги, стройность которых ещё никто не ставил под сомнение, перестали влезать в сапоги: они отекли до размеров конечностей культуриста, болели и отказывались ходить…

Объяснение врача было кратким: 

«Почки работать перестали, вот и ноги отекли. В принципе в побочных эффектах препарата это указано. Препарат-то вообще недавно на нашем рынке, да и индийский к тому же…»

[ Почки выводят токсины. Лекарство является ядом и почки могут не справиться. Особенно если им не давать отдохнуть. Отёки вызывает нарушенный солевой баланс. Кофе выводил влагу, увеличивая концентрацию солей в теле, и организм купировал соли в виде отёков. Надо было больше пить воду, как при отравлении. ]

Тогда я ещё ничего не знала ни о поддельных субстанциях лекарств, закупаемых в странах третьего мира, ни о нюансах отечественной системы сертификации препаратов… 

Всё случившееся со мной слепо толкало к жажде справедливости и дотошному журналистскому расследованию. Далеко не лекарственное действие лекарственного препарата было проверено, что называется, на себе… 

[ На самом деле даже обычная конфета является лекарством. Надо понимать, что нет волшебных таблеток, а есть вдумчивый уход за телом. Любое вмешательство в процессы жизни организма от еды до спорта должно быть вдумчивым.]

Вспомнились ещё несколько подобных случаев.

Так, в 2009 году я часто грипповала.

Поскольку единственным средством для тех, кто не хочет брать больничный, издавна считается терафлю, я пила его лошадиными дозами

Но болезнь отвечала мне ростом температуры и насморком. 

Сомнения закрадывались давно: мы с гриппующими сотрудниками и так подозревали, что терафлю – это просто чай с оригинальным привкусом, не более того. 

Наши домыслы внезапно подтвердились. В марте 2009 года департамент экономической безопасности МВД России возбудил уголовное дело против петербургской компании «Джи-фарма». Её руководство обвинялось в производстве и продаже поддельного препарата терафлю. При аресте в цехах изъяли 100 килограммов готового к фасовке порошка и 10 тыс. упаковок фальсификата.

[ Капитализм же, ребята. Вас тут грабят за каждым углом. Это уже давно спорт миллионов. И ТВ не отстаёт от ловли зазевавшихся лохов. ]

Сводки о рейдах криминальной милиции МВД по складам лекарственных средств читаются как романы Агаты Кристи про отравления. 

[ Полиция кормится со штрафов, конфискаций, откатов. Так во всех странах капитализма. Поэтому полиция очень активно ищет своих клиентов. Они тоже участники капиталистического обогащения. ]

В ноябре 2004 года МВД РФ выявило международную преступную группу, продававшую контрафактные и поддельные лекарства. Для этого была организована фирма с более чем 50 филиалами во многих регионах России

Только в Москве на её складах были найдены сотни наименований поддельной продукции. В том числе трихопол, тинидазол. 

А в марте 2005-го была ликвидирована подпольная сеть распространителей пресловутых «тайских таблеток» для похудения. На самом деле, как показала экспертиза, снадобье содержало сильнодействующие химические вещества – диазепам, фенфлурамин, а также психотропное вещество фентермин. После приёма этого препарата у людей возникала устойчивая потеря аппетита и обострялись хронические заболевания.

[ Это только один вариант нажиться на толстых и глупых. ]

Заместитель начальника правового управления Федеральной антимонопольной службы Сергей Максимов считает, что объём рынка поддельных лекарств сопоставим с суммой, которая выделяется из федерального бюджета на закупку медикаментов

«Специфика поддельного лекарства в том, что вы не можете сразу определить, качественный это товар или подделка. Вам не стало лучше? Так у лекарства накопительный эффект – как говорится, надей­ся и жди… Именно поэтому и подделывают чаще всего препараты пролонгированного действия. Эссенциале форте, например».

[ Весь Мир никак не может справиться с подделками во всех сферах капитализма, а в России на это надеются. Смешно. Вместо сизифова труда надо бороться с системой, порождающей шквал всего поддельного, бороться с самим капитализмом. ]

К тому же возврату и обмену лекарства не подлежат. Эксперт поясняет: 

«Лекарства требуют определённых условий хранения, соблюдения герметичности… Где эта цепочка дала сбой? Как это выяснить? К тому же проверка всех серий упаковок, разошедшихся по стране, технически невозможна». [ Это приговор борьбе. ]

Найти виновного в подделке, как правило, нереально. 

Контролирующих органов в данной сфере сейчас много, но полномочия между ними распределены расплывчато. [ Зато это очень выгодно участникам этого процесса продажи лекарств. ]

Действительно, кто ответит за подделку? Росздравнадзор? Минздрав? [ А зачем? ]

Кстати, показательный случай произошёл с пресловутым арбидолом. Документы, подтверждающие эффективность этого препарата, на сегодня отсутствуют. Результаты клинических испытаний якобы утрачены во время аварии отопительной системы.

[ Не надо забывать, что фармацевтические корпорации активно проводят тестирование своих лекарств в странах отсталого капитализма. В том числе в России. И в этом тестировании активно участвуют врачи России, предоставляя результаты своей работы с больными иностранным компаниям. ]

С каких пор страну накрыла эта напасть лекарственных подделок? Если верить милицейским сводкам, всё началось с падения «железного занавеса» в конце 80-х – начале 90-х годов. Затем последовала либерализация импорта фармацевтики.


кооперативы, разграбившие СССР
 (антисоветский Взгляд на советском ТВ 1989)


Если ролик не открывается, вот другая ссылка.

---

Внутри страны первый лекарственный скандал грянул в 1997 году

Тогда широкий резонанс получили обвинения в адрес фармацевтических предприятий Владимира Брынцалова «Ферейн», касающиеся подделок инсулина. 

Дальше – больше: 

в 2001 году обнаружили уже 101 наименование поддельных лекарств. Это значит, что каждая 200-я таблетка у нас в стране была фальшивой. 

По оценкам Минздрава России, с 1998 по 2002 год число фальсифицированных лекарственных средств возросло в 10 раз. 

Проверка, проведённая органами надзора в середине 2000-х, выявила: в аптечной сети до 20% лекарственных средств – фальшивки. 

Всё это усугубилось тем, что система контрольных закупок была упразднена. 

А созданная федеральная система сертификации лекарственных средств фактически создана для того, чтобы выкачивать деньги из производителей

[ Капитализм строит систему под себя. Власть отделяется от общества и от производства. С этого момента власть интересует только прибыль в виде налогов и отчислений с общества, а как получен доход власть не интересует. Это говорит марксизм, а это наука об обществе. ]

Судите сами: процедура выдачи сертификата даже не подразумевает анализ химического состава лекарства! Кроме того, значительная часть лекарств поступает в Россию от фирм, зарегистрированных в офшорных зонах за рубежом. [ Ну, и что будем делать с этой информацией, дорогой лечащийся? Всё шито-крыто. Можете жаловаться. ]

Затрудняет контроль фармацевтического рынка и большое количество посредников: в России дистрибьюторов лекарств более 2,5 тыс., в то время как в Германии, например, их не более 10, а во Франции всего 4. Как предупреждает ВОЗ, «рост числа посредников при торговле лекарствами всегда увеличивает риск возникновения подделок». 

[ Можно не волноваться насчёт количества посредников. Скоро их станет минимальное количество в виде корпораций. ]

Однако специалисты пытаются успокоить: говорят, Россия в плане лекарственных подделок отстаёт от США и Европы. [ В первую очередь из-за нищеты населения и из-за некоторого превосходства в образовании у бывших советских людей. Скоро образование исчезнет. Появятся новые предприниматели. ]

А вообще, если верить статистике, в мире от поддельных лекарств за последние 40 лет погибли 200 тыс. человек (втрое больше, чем от рук террористов). 

А производство фальшивых лекарств считается третьим по прибыльности видом бизнеса, уступая только продаже наркотиков и оружия… В чём же прибыльность этого смертельного бизнеса?

Создание новых лекарственных средств – очень дорогостоящее и длительное по времени дело. 

[ Это миф, распространяемый самими фармацевтами. На самом деле они клепают новые лекарства со скоростью конвейера. И за копейки. Иначе не было бы смысла возиться с этим делом. Компьютерные методы помогают снизить временные и материальные затраты на их разработку до минимума. Называется "Драг-дизайн". Но простой обыватель повторяет вслед за нечистыми на руку фармакологами подсунутую информацию... ]

В среднем от момента изобретения до выпуска готового средства проходит от 8 до 10 лет. За это время проводится серия специальных испытаний: сначала в пробирках на культурах тканей, потом на животных и уже затем – среди специально подобранных групп больных. Только после этого национальные фармакологические комитеты принимают по каждому отдельному медикаменту решение о допуске его к продаже для клинического применения.

[ Ну да, ну да. Верим в честность и искренность продавцов ядов. ]

Основу препаратов закупают в Китае и Индии. Качество – спорно.

Но бизнес нуждается в прибыли здесь и сейчас! Именно поэтому в мире и растёт число поддельных лекарств. 

Чтобы снизить затраты, основу препарата – субстанцию – закупают в Китае или Индии, хотя качество их более чем спорно. 

Автор нашумевшего доклада о лекарственных подделках, эксперт Сергей Максимов считает, что сегодня количество поддельных снадобий оценить просто невозможно: 

«В Китае, где мы сейчас в основном закупаем субстанции для лекарств (сами мы уже давно их не производим), только за последнее время было выявлено до 10 тыс. случаев фальсификаций этих самых субстанций! Таможня не занимается проверкой подлинности лекарств, вот мы и получаем в результате «отравленные подарки».

[ Полностью капитализировавшийся Китай продаст вам всё, что угодно. ]

 Но самое страшное, по словам эксперта Максимова, даже не это. «У бюджетной организации часто возникает искушение приобрести «бюджетное» лекарство по более низкой цене. 

Это касается, например, препаратов для лечения онкологических болезней. Свежий пример: в Ростовской области в городе Шахты подделывались препараты для лечения раковых заболеваний. А недавно в систему УФСИН якобы поступил незарегистрированный «противотуберкулёзный» препарат, который давали заключённым…».

[ Армия, заключённые, школьники и вообще большие группы населения являются самым любимым кроликом для тестирования препаратов. И это не только в России. А вы думаете, почему так навязчиво рекламируются массовые прививки? ]

Ежегодно в России изымается недоброкачественных лекарственных средств на 4–5 млн рублей.  [ Прибыльно для изымающих. ]

Почему подделок не было при СССР? 

С таким вопросом я обратилась к председателю Комитета СФ по социальной политике и здравоохранению Валентине Петренко и к эксперту Сергею Максимову. 

Ответ у обоих был примерно одинаков. 

Дело в том, что в СССР фармацевтический рынок строго регламентировался. 

Основные фармацевтические производства вообще можно было по пальцам пересчитать: несколько крупных заводов в России, два в Белоруссии, три в Прибалтике и один в Узбекистане. 

[ А зачем иметь больше заводов, если их нельзя проконтролировать? Имеющиеся мощности обеспечивали всем необходимым. При этом в СССР была мощная научная школа, сеть НИИ, огромное количество специалистов. ]

А сейчас фармацевтическое производство едва ли не при каждом химзаводе в качестве побочного производства. [ Так же производят наркотики. ]

Больших и малых фирм, которые сегодня производят в России лекарства, – тысячи. Потому что вкладывать деньги в производство лекарств – это беспро­игрышный бизнес

Значительная часть лекарственного фальсификата производится теми же российскими фармацевтическими производителями, которые выпускают оригинальный товар. Например, установлены случаи подделки лекарств у достаточно известных российских и зарубежных фирм-производителей.

Не поддающимся лечению прописывают мел.

Какие же лекарства подделывают прежде всего? 

По данным экспертов, 35–47% рынка поддельных лекарств приходится на антибиотики, 18–20% – на гормональные препараты, 7% – на противогрибковые средства. 

Кроме того, немалую часть составляют биологически активные добавки и лечебная косметика. 

В последнее время самыми распространёнными подделками были признаны антибиотики бисептол, левомицитин, клафоран и цефазолин, а также препарат омез. 

Очень большое число подделок было обнаружено в случае с препаратом но-шпа, 25% подделок приходилось на болеутоляющие и спазмолитические препараты. На лекарства, влияющие на деятельность головного мозга, пришлось 16% подделок, на препараты защиты печени – 10%, на сердечно-сосудистые средства – 8%.

При этом сами по себе защитные знаки на упаковке не являются защитой как таковой: через несколько месяцев они осваиваются и успешно копируются фальсификаторами.

[ Однако глуповатое правительство поощряет ввод новых и новых наклеек и защит на коробочки с лекарствами. 30 лет уже этой борьбе с облаками и туманами. ]

Сегодня весь лекарственный фальсификат можно разделить на несколько категорий. Вот градация Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ):

препарат-пустышка (плацебо), в котором лекарственная субстанция отсутствует вообще (зачастую весь препарат состоит из простого мела) — представляет опасность в случае сердечных приступов или сложных заболеваний;

препарат-имитация, в котором действующее вещество заменено другим, более дешёвым и, как правило, менее эффективным, – применение такого препарата может повлечь за собой смерть пациента; изменённый препарат, в котором действующее вещество то же самое, что и в оригинальном препарате, однако дозировка не соблюдена, – его применение либо не гарантирует результата (в случае недостатка действующего вещества), либо может вызвать побочные эффекты (в случае передозировки); копия препарата – и состав, и дозировка совпадают с оригинальным препаратом, однако качество действующего вещества не может подтвердить никто, кроме самого производителя.

Один мой информированный знакомый недавно рассказал, что больным пенсионного возраста в случае поступления в городскую больницу с диагнозом неясной этиологии или вовсе не поддающимся лечению часто прописывают вышеописанные снадобья. То есть попросту мел. [ Причём как бы бесплатно, в помощь, льготно. ]

Проблема поддельных лекарств давно вышла на государственный уровень [ после 1991 года ]. И если за неё не взяться сегодня, может пострадать генофонд нации [ если он останется ].


---

P.S. В СССР успешно вылечивали, а не делали бизнес на дорогих лекарствах. Почувствуйте разницу. А в странах запада едят лекарства пригоршнями, не получая никакого здоровья.

Исцеление человека может проводить только понимающий целитель, а не тупой обладатель диплома-лицензии на продажу лекарств. Ищите доктора с навыками диагностирования, сходными с умениями Пуаро в его области.

---



Комментариев нет:

Отправка комментария